Читаем Теневые владыки полностью

Как-то рано утром, в теплую сентябрьскую среду 1994 года, Кадзафуми Хатанака, пятидесяти четырех лет, еще одетый в пижаму, открыл дверь своей квартиры. О том, кто навестил его тем утром, известно очень немногое, за исключением того, что визитер был необычайно рослый. Полиция пришла к такому заключению потому, что единственная пуля, выпущенная им, вошла в правый висок господина Хатанаки (который сам был выше среднего роста) спереди и сверху вниз. Пуля затем вышла из головы в нижней левой части черепа, задержавшись в мозге всего на доли секунды, но успев произвести его массированную контузию. Поскольку пуля прошила голову убитого насквозь, в отчете полиции значилось, что, когда сосед в 7.20 утра обнаружил труп Хатанаки, вокруг было огромное количество крови.

Явных зацепок не имелось. Следователи не обнаружили в квартире следов борьбы, и это указывало, что Хатанака вполне мог знать своего убийцу. Если не считать следов убийства, все выглядело так, словно поработал профессионал. Однако у следствия не было свидетелей, а первое время ему был неясен и мотив.

Два месяца спустя начало казаться, что полиции стало везти. Она арестовала Тадао Кондо, человека с такой богатой криминальной биографией, что он, похоже, вообще не вылезал из тюрем. Кондо, которого, как могло показаться, заела совесть, выдал себя с головой и вручил полицейским армейский пистолет тридцать восьмого калибра. Баллистическая экспертиза подтвердила, что именно это орудие убийства и разыскивали те, кто расследовал убийство Хатанаки. Семидесятитрехлетний Кондо оказался рецидивистом-вымогателем и вором и поведал, что решил из корыстных побуждений вломиться в квартиру Хатанаки, который застал его врасплох.

Полиция, уже было обрадовавшаяся результатам баллистической экспертизы и признанию, разом скисла. «Проникновение со взломом «из корыстных побуждений»? На десятом-то этаже?» – задал риторический вопрос главный следователь. Если бы Кондо решил вломиться в квартиру, он бы непременно выбрал первый этаж, чтобы кто-нибудь, вроде Хатанаки, не застал его на месте преступления, и одновременно была бы возможность быстро удрать. И кроме того, Кондо был не того роста: положение тела Хатанаки указывало на то, что он стоял, когда в него стреляли. Но Кондо был на десять сантиметров ниже своей якобы жертвы, которой никак не мог вогнать в череп пулю в направлении сверху вниз – разве что встал бы на кресло. Все понимали, что это был очень странный способ совершить ограбление или убийство. Когда полиция допросила подозреваемого подробнее, она пришла к выводу, что все подробности этого дела, которые были ему известны, Кондо, очевидно, почерпнул из газет. Он и понятия не имел об уликах, которые полиция придержала от прессы, но о которых должен был знать наемный убийца.

Прошло несколько недель, и Кондо сознался, что насчет убийства он соврал. Его новое, сбивчивое признание выглядело так: в одном нелегальном игорном заведении несколько мужчин пообещали ему уладить его долговые проблемы, если Кондо возьмет на себя убийство Хатанаки.

Игорные долги плюс давняя практика признания в чужом преступлении, за которое светит тюрьма, могли означать только одно: убийство было заказано якудзой, самой крупной и тщательно продуманной в мире мафией из всех, что занимались рэкетом.

В финансовой и деловой элите, к которой принадлежал покойный, убийство Хатанаки вызвало неподдельный ужас. И небезосновательно: с начала 80-х годов группировки якудзы прибегали к насилию лишь в самых редких случаях. Но и тогда, когда они проливали кровь, это была преимущественно кровь конкурентов, относившихся к той же среде. Но Хатанака не был каким-то головорезом с городского дна, которого «успокоили» навсегда. Он был видным деятелем японского и международного финансового мира, главой одного из крупных региональных представительств банка «Сумитомо». В качестве члена совета директоров одного из трех крупнейших банков в мире он участвовал в принятии стратегических решений. (Два других банка также были японскими.) Никто в компании не имел такой репутации управляющего масштабными и трудными проектами, которые приносили высокую прибыль. Так зачем якудзе было заказывать организовывать убийство столь заметной фигуры и подвергать себя такому риску разоблачения?