Читаем Теневые блики полностью

Судя по скорости, это был человек, а не восставший мертвец, как я испугалась сначала. Фигуру окончательно поглотил мрак туннеля, и я не решилась продолжить преследование. Хотя в голове, конечно, набатом бил принцип: «Бежит – значит, виноват!»

Зато на сырой земле лежал какой-то предмет. Я наклонилась и прочитала на обложке маленького блокнота: «График дежурств».

– Это еще что? – пробормотала я.

Внутри, впрочем, не нашлось никакого графика, никаких дней недели, расписания и так далее. Только фамилии, одна за другой, построчно. С редкими пропусками. Я еще немного полистала блокнот, но имен было слишком много, и с первого взгляда я не увидела ничего примечательного. Пожав плечами, я убрала находку в карман летяги.

Говорят, все настоящие Ловчие – жуткие барахольщики. Еще одно свидетельство в пользу того, что эта работа просто создана для меня!

Я постучалась и вошла к Лиссаю.

* * *

Принц стоял за мольбертом, спиной ко мне, и рисовал.

Набрасывая краску в некоем, как мне показалось, хаотичном порядке, он что-то тихо мурлыкал себе под нос.

Лиссай не услышал стук. Зато, стоило мне закрыть за собой дверь, как он вдруг сделал несколько шумных резких вдохов носом, издал радостный вопль и повернулся:

– Тинави! Вот это да! К-какой мощный аромат! К-как, неужели вы самостоятельно успели добраться до Святилища? Еще раз?!

Я исподволь принюхалась: весь день на потном кентавре гоняю, может, в этом проблема «мощного аромата»? Патрициус, конечно, хороший парень, но все-таки перевозчик, а они лихо пренебрегают гигиеной!

Все было в порядке. Я покачала головой:

– Нет, я не была в Святилище. Увы!

Принц заговорщицки подмигнул мне – мое бедное сердце слабо, сладко трепыхнулось.

– Что ж, возможно, оно захочет увидеть нас в паре. – Лиссай вытер испачканные в краске руки об атласные штаны. – Подождем… А пока я с удовольствием угощу вас чаем и приятной беседой.

Я засмеялась.

В Лиссае было что-то, напоминающее веселящий газ, столь популярный во время шолоховских ярмарок: рядом с ним на душе становилось легко и беззаботно. Ощущения сродни этим иногда возникают рядом со смешливыми детьми, увлеченными игрой.

И, конечно, все эти мысли: дойдут ли когда-нибудь наши отношения до той степени откровенности, чтобы я могла спросить – почему при всей легкости у него такие грустные глаза?

Впрочем, план на сегодняшний вечер тоже был весьма смелым: допросить принца про маньяка и сделать все возможное, чтобы не влюбиться – в случае с психами голубых кровей это дурная, очень дурная затея.

«Но такая привлекательная», – возразила самой себе я, снова упершись взглядом в харизматично вздернутый веснушчатый нос Лиссая.

Я зарделась:

– Приятная беседа – это то, что надо! Но скажу вам честно – я по работе. Вас не утомит ответить на несколько вопросов? Они касаются черной краски, которую вы используете для картин, и убийцы, орудующего на острове, – выпалила я.

У Лиса (все-таки буду называть его так!) удивленно расширились глаза.

– К-какого убийцы?

А, вот оно что. Он даже не в курсе. Ох уж эти творческие личности!

Не вдаваясь в детали, я обрисовала общую идею: во дворце найдено восемь трупов, объединяющий фактор – черная краска. Поскольку официально в Шолохе такую покупает только Лиссай, хочу узнать о ней подробнее.

Я намеренно подчеркнула слово «официально», чтобы у него не возникло ощущения, будто мы его подозреваем. Хотя, согласно данным от пронырливых Ищеек, он действительно один-единственный во всем Лесном королевстве приобретает эту краску. Официально, неофициально, как угодно.

Его Высочество был отнюдь не против поболтать:

– Да, я заказываю обсидиановую к-краску у иджикаянских к-купцов. Они привозят мне ее раз в месяц. Сначала меня привлекала ее редкость, но потом понял, к-как применить ее для работы. Так родилась моя «Черная серия» – три десятка к-картин, выполненных только этой к-краской и больше ничем.

– А почему, вы говорите, эта краска редкая?

Лиссай обрадовался вопросу и, приготовляясь к рассказу, уселся поудобнее. Сегодня он снова уступил мне кресло, но сам не стал забираться на кровать. Предпочел сесть на пол со скрещенными ногами.

Эта поза пробудила во мне какую-то смутную идею, но я так и не поняла, какую.

– Дело в том, милая Тинави, что эту к-краску можно добыть только в одном месте в мире – в городе Мудра. Вы ведь знаете, что из себя сейчас представляет бывшая столица Срединного государства?

– Ну… примерно. Я знаю, что, после того как ее сожгли драконы, Мудру сочли проклятой, как и все Срединное государство, и поэтому оставили как есть. Постепенно город захватила пустыня. Наверное, сегодня там только остовы древних зданий и пески.