Читаем Теневой народ полностью

Вскоре после съезда, 1 декабря 1934 года евреи убьют С.М. Кирова. Утром 2 декабря И.В. Джугашвили (Сталин) вместе с В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым, Н.И. Ежовым, А.А. Ждановым, Г.Г. Иегуди (Ягодой), Я.С. Сорензоном (Аграновым) и Л. Заковским прибыл в Ленинград.

Он сам допрашивал убийцу С.М. Кирова Л. Николаева. Тот заявил, что выполнял приказ сотрудников НКВД и показал рукой на стоявших рядом ленинградских евреев-чекистов.

Незадолго до убийства Г.Г. Иегуди (Ягода) прислал в Ленинград своего человека И. Запорожца на должность заместителя начальника УНКВД города Ленинграда и области. Охрана С.М. Кирова, которую возглавлял Борисов, дважды задерживала Николаева. В его портфеле был заряженный револьвер и чертеж маршрутов прогулок С.М. Кирова. И. Запорожец, минуя своего непосредственного начальника, сразу докладывал в Москву Г.Г. Иегуди (Ягоде) о задержании Л. Николаева. Тот давал команду освободить его.

Борисов возмущался действиями руководства УНКВД, но ему было рекомендовано не совать нос не в свои дела. Об этом он рассказал С.М. Кирову.

После убийства Борисов был арестован. И.В. Джугашвили (Сталин) потребовал привезти его для допроса.

В отличие от других арестованных его везли не на легковой, а на крытой брезентом грузовой машине. Несколько чекистов с ломами в руках сели с ним в кузов, а один в кабину к шоферу. Когда машина проезжала по улице Воинова мимо глухой стены склада, чекист, сидевший с шофером, неожиданно схватил и вывернул руль. Шоферу удалось удержать машину, она по касательной задела стену, но продолжала движение.

Однако в кузове Борисов уже был мертв. У его спутников-чекистов не было даже царапин. Еврейские врачи дали ложное заключение о смерти Борисова „в автомобильной катастрофе“. В период „хрущевской оттепели“ они письменно признают, что совершить подлог их заставили чекисты. Смерть Борисова наступила от ударов по голове тяжелыми металлическими предметами.

Об этом говорил и Н.С. Хрущев: „Когда начальника охраны Кирова везли на допрос, а его должны были допрашивать Сталин, Молотов и Ворошилов, то по дороге, как рассказывал потом шофер этой машины, была умышленно сделана авария теми, кто должен был доставить начальника охраны на допрос. Они объявили, что начальник охраны погиб в результате аварии, хотя на самом деле он оказался убитым сопровождавшими его лицами. Таким путем был убит человек, который охранял Кирова. Затем расстреляли тех, кто его убил“[160].

Трагически сложилась и судьба жены Борисова. Её долго допрашивали еврейские чекисты Ленинграда, стараясь узнать о том, что ей говорил муж перед убийством С.М. Кирова. Потом ее упрятали в сумасшедший дом. Ей удалось бежать. Помощник нового первого секретаря Ленинградской парторганизации И.М. Кулагин принял Борисову, выслушал ее горький рассказ. По его просьбе ее поместили в городскую больницу. Чрез несколько дней ему сообщили, что она скончалась от отравления. Так еврейские лидеры прятали все концы в деле убийства С.М. Кирова. Но вскоре Г.Г. Иегуди (Ягода) и другие лидеры еврейства, признают свое участие в убийстве С.М. Кирова. В январе 1935 года суд приговорил 19 еврейских лидеров в Москве и Ленинграде к различным срокам заключения, в том числе Г.Е. Апфельбаума (Зиновьева) к 10 годам, Л.Б. Розенфельда (Каменева) — к 5 годам. Они в третий и последний раз были исключены из рядов ВКП(б).

В обвинительном заключении Генеральной прокуратуры было сказано, что убийство С.М. Кирова было лишь частью плана, включающего убийство И.В. Джугашвили (Сталина) и других членов Политбюро ЦК ВКП(б).

Дальнейшее расследование показало, что ведущую роль в этом заговоре играли Г.Е. Апфельбаум (Зиновьев), Л.Б. Розенфельд (Каменев), М.П. Томский и т. д. Январский приговор 1935 года по отношению к ним был отменен.

19 августа 1936 года в Москве начался открытый судебный процесс над лидерами еврейства в количестве 16 человек. Им было предъявлено обвинение в создании „троцкистско-зиновьевского террористического центра“ и в организации убийств ряда руководителей партии.

На процессе присутствовали юристы США, Англии, Франции, Германии и ряда других стран. В присутствии иностранцев обвиняемые рассказывали о своей роли в убийстве С.М. Кирова. Во время работы VII конгресса Коминтерна в 1935 году они планировали убийство И.В. Джугашвили (Сталина). По их словам это должно было привести к возвращению к власти Троцкого, Зиновьева и Каменева. Они говорили и о связях с командованием Красной Армии, о подготовке военного переворота.

В особое производство в ходе процесса было выделено дело евреев комдива Д. Шмидта, Гартика, Гринберга, Гавена, Материна, П. Ольберга, Файвиловича.

На какие только ухищрения не пускаются нынешние еврейские авторы, чтобы напустить тумана на этот процесс. Его называют „спектаклем“, „фальсификацией“, „фабрикацией“ и т. п. Особенно болезненно они относятся к признательным показаниям обвиняемых.