Читаем Тень. Возможность полностью

Глаза переключаются на черные, дёргаю незримую нить. Помутнение отступает. Облегчённо выдыхаю и вновь глаза окрашиваются в кровавый. Да, только они сейчас и доступны. Остальные цвета держатся от силы пару секунд. Но и этого хватает, чтобы откатывать состояние к удовлетворительному.

Парадокс в том, что сколько бы я не вымещал собственную ярость, она и не думает отступать. Она, как и жажда, постоянно маячит на грани и постепенно приближается. Голема я больше не слышал, видимо, не дошёл до стадии его появления.

Ха-ха. Невесело. Ладонями упираюсь в огромные ворота и те податливо открываются.

Мне с каждым днём, с каждой секундой в этом состоянии кажется, что эмоции всё больше отходят на второй план, заменяясь симбиозом других. За эти три раза у меня не получалось выдавить из себя настоящую улыбку, не получалось хоть как-то выразить грусть. Лицо словно застыло, а внутри лишь пустота.

Страшная и тягучая.

Огромный пятиметровый монстр сжал костяной трон и поднялся, кроша те самые кости в труху. Его черные овалы вместо глаз сосредоточились на моих. Тонкие руки прикрыли несуществующий рот, который словно зарос серой кожей. Его голова наклонилась в недоумении, коготь прошёлся по рту, распарывая кожу.

Улыбнувшись, он шёл всё ближе, остановившись в метре от меня. Босс присел на корточки и вновь взглянул на мои ничего не выражающие глаза.

Я чувствовал, как черноволосая сзади задрожала и держала двумя руками клинок, который с такой тряской кистей не опаснее зубочистки.

В черных овалах босса появились маленькие красные бусины. Он провёл своим острым ногтём мне по щеке, пустив кровь. Кожа, словно дикий зверь, зашипела и бросилась на него, но не успела. Он посмотрел на свой коготь, на котором остались частички моей темно-фиолетовой крови.

Мне до сих пор неизвестно, по какой причине она так изменилась, однако это сейчас неважно. Не важно лишь для меня.

Моя кровь на его ногте зашевелилась и принялась прожигать его острые, как заточенные до невиданной остроты ножи, ногти.

Его алая кровь капала на каменный пол пещеры, а лицо исказилось в улыбке.

— Обжорство, — его высокий, но одновременно грубый голос сотряс Подземелье получше семибалльного землетрясения. — Но почему ты в этом теле? Госпожа будет недовольна.

— Она знает, — слова сами вырвались из моих уст.

— Знает? — резко приблизил он свой глаз к моему лицу.

Посмотрел в красную бусину его глаза, ничего не говоря.

— Или ты решил сбежать? — монстр отступил и приложил ладонь к подбородку. — Она может рассердится, если ты мне лжёшь. Я ведь могу и рассказать.

— Покойники не могут говорить, — ответил монстру, забивая на происходящее.

— Так ты хочешь меня убить, — прикрыл он разорванный рот ладонью. — А хватит ли у тебя сил в таком-то состоянии?

— На тебя хватит, — вены на руках покраснели, а тело раздулось до форм занимающегося десятки лет бодибилдингом человека.

— Как…грозно, — удивился монстр, — почему с тобой и Ярость? Неужто госпожа решилась на эту авантюру? Неужто в этом слабом человеческом теле собралась бравая пятёрка? Как же та-а-ак? Неужто зависть, страх и бесчестие тоже в тебе? Удивительно.

Монстр продолжал удивляться, совершенно не воспринимая меня, как противника. Его слова подтвердили мои догадки, что слова ангела были ложью. Он говорил, что:

Паук — страх.

Голем — ярость.

Дракон — спокойствие.

Про себя он ничего не сказал, но судя по словам монстра, то дракон вовсе не спокойствие, а бесчестие, сам же он — зависть. Верить этому созданию Подземелья тоже нельзя. Но я уже совсем запутался. До сих пор ли я Бейн? Этот вопрос крутился в голове ещё после пробуждения Бессилия.

Ящерка высунула голову и мазнув языком по воздуху, посмотрела своими ядовитыми глазами на монстра. Он тоже обратил на неё внимание и отшатнулся.

— Ха…ха-ха…ха-ха-ха-ха-ха!!! — взорвался смехом босс Подземелья, — Госпожа! Вы невероятны! Дали скормить частицу себя обжорству! Невероятно, невероятноневероятноневероятно!

Ящерка покрепче сжала ворот футболки и подняла голову к моему лицу. Опустил взгляд, чтобы увидеть горящие яростью алый и ядовитый глаза.

Пальцем провожу по её шершавой голове, та жмурится, алого больше нет, привычные кислотно зеленые глаза смотрят на меня с непониманием.

— Да, он неприятен, — слова заставили заткнутся монстра и с опаской посмотреть на меня. — Да, его нужно убить.

Ящерка прошипела, но я прекрасно её понял.

— Думаешь, так не справлюсь? — чуть наклоняю голову в вопросе, но в глазах всё так же пусто.

Утвердительное шипение стало мне ответом.

— Хорошо, — рядом с красными венами появляются чуть светящиеся фиолетовым цветом трещины.

Трещины на груди просвечивают одежду и та просто сгорает в темном пламени. Глаза монстра наполняются всепоглощающим страхом.

«Госпожа, вы действительно хотели этого? Хотели создать его?» — мысленно спросил монстр, смотря, как алый и тёмно-фиолетовый глаза, горящие ярче солнца в пик смотрят на него в кромешной темноте.