Ариадна была родом из Греции. Она прожила в Швеции больше пятнадцати лет, но до сих пор говорила с довольно сильным акцентом. Ханс-Петер пытался исправлять ее ошибки. Сама она особо не старалась выучить шведский получше.

– Мой муж говорит, ему нравится, когда я так говорю, – повторяла она. – Он говорит, это экзотика.

Ариадна была замужем за полицейским по имени Томми.

Раньше она часто брала с собой на работу дочь Кристу, когда та была помладше. Девочка родилась слепой, как котенок, ей было не суждено видеть мир.

– Так что ты имеешь в виду?

Она откашлялась.

– Не знаю. Но воздух такой. Сегодня не так хорошо, я жалко.

Иногда слова Ариадны было сложно понять. Впрочем, ясное дело, кому может быть хорошо с таким разукрашенным лицом.

– Наверное, гроза надвигается, – сказал Ханс-Петер.

Ариадна наморщила лоб:

– Не знаю.

– Ты уходишь? – Ханс-Петер указал на пакет в ее руке.

Ариадна одернула футболку, обтягивающую грудь и пухлые бока. Джинсы тоже были в обтяжку. Казалось, ей нравится носить светлые тесные брюки, которые делают ее еще полнее.

– Надо купить новые тряпки, – пробормотала она и заправила за уши жесткие курчавые волосы. – Тряпки кончились, знаешь, которыми мыть.

– Конечно, понимаю.

– Я не могу убирать, должна убирать.

– Ладно, не буду задерживать.

Ариадна сделала пару шагов и остановилась.

– Ты сегодня ранний, – сказала она, будто лишь в эту минуту осознав, что обычно Ханс-Петер приходит вечером.

– Рано, – поправил он.

Ариадна попробовала улыбнуться. Изуродованные губы дрожали.

– Да, рано.

– Уффе хотел поговорить со мной. Ты его видела?

– Наверху. – Ариадна указала на лестницу.

– Ладно, тогда пойду к нему.

Она снова приготовилась открыть дверь, но остановилась. Печально покачала головой.

– Что такое? – участливо спросил Ханс-Петер.

– Нет, ничего. Я скоро обратно.

Глава 8

Тепло вернулось на той неделе, когда они уехали из Швеции. Душная, внезапная жара, от которой люди расслабились и сбавили темп, хотя было уже поздно. У большинства отпуск закончился. Почти все лето прошло под дождями.

– Ловкий расчет, – смеялись коллеги Йилл в диспетчерской. – Наконец-то в городе нормальная погода, а ты уезжаешь.

Йилл закончила свою смену и уходила в девятидневный отпуск. Ей давно уже опостылели курорты. Вместо этого она решила отправиться вместе с Тором в одно из тех мест на Земле, где рождаются циклоны.

Нужно ли это ему? – думала Йилл, когда самолет опускался через дождевые облака к Тромсё. Может, ему больше по душе бокал «сангрии» на жаркой тесной улочке, где на веревках, протянутых от дома к дому, сохнет белье, а в тени дремлют собаки?

Прочитать его мысли сложно, не поймешь, чего он хочет.

– Сядешь за руль? – Она протянула ему ключи от автомобиля, взятого напрокат.

Тор кивнул. Едва сев в машину, он вывернул ручку обогрева до максимума.

С пассажирского места Йилл могла исподволь рассматривать Тора, не смущая его. Он всегда был худым, на вид заядлый курильщик. Острые морщины печальными скобками пролегли от носа к уголкам рта, узкие губы в мелких трещинках. Ему пятьдесят четыре – на два года больше, чем ей. Брови с возрастом стали жесткими и кустистыми. Слишком длинные волосы редкими прядями спускались за воротник. Тор сидел, напряженно приподняв плечи и чуть склонившись вперед. Йилл посмотрела на его руки, лежащие на руле, и едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к ним.

– Здесь удивительно много зелени, – проговорила она. – Так… плодородно. Я не ожидала.

Клевер и колокольчики. Сочная колышущаяся трава. Лиловые заросли иван-чая. Она сорвала цветок, когда они остановились на обочине.

– Его нельзя ставить в воду, – сообщил Тор.

– Да ну?

– Большой любитель свежего воздуха. Вянет, как только поставишь в вазу.

Тор взял цветок из рук Йилл и указал на гроздь бутонов на верхушке:

– Знаешь, что по ним можно проследить ход летних месяцев?

– Как?

– Цветение начинается снизу. Они цветут по очереди: сначала нижние бутоны, а верхние ждут. Вот, смотри. Когда эти, нижние, отцветут и увянут, следующий ряд сможет расцвести. Ну а когда распустятся самые верхние – все, конец лета.

– Какая обреченность…

Тор еле заметно улыбнулся.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Йилл. Ей казалось, что Тор не из тех, кто впитывает такие знания. – Откуда ты все это знаешь?

– Бабушка рассказывала. Она из Буртрэска.

– Ой, у тебя была бабушка, я никогда и не думала.

– Она давно умерла. Я подолгу жил у нее. Когда у отца с матерью были проблемы.

– Какие проблемы?

– Обычные. Такое и в лучших семьях бывает.

Йилл почувствовала, что Тор хочет сменить тему. Она взглянула на красно-лиловое море цветов.

– Она хорошо знала растения? Так и вижу старушку среди грядок с душистыми травами.

– Хороший образ. Постепенно она и стала старушкой. Но грядок с травами у нее не было. В домах престарелых они нечасто встречаются.

Йилл наклонилась и понюхала цветок. Он не пах.

– У нас, похоже, еще осталось немного лета, – сказала она. – Подумать только, оказывается, природа придумала себе собственный календарь.

Он рассмеялся.