Просторный вольер был выстроен вокруг дерева. И птица могла прыгать с ветки на ветку, даже летать, если захочет. Обычно она спускалась к Жюстине и, разевая черный клюв, добродушно скрипела. Но на этот раз птица молча подобралась к хозяйке. Жюстина прижала лицо к сетке и почувствовала птичье дыхание, точно ветер легонько коснулся верхней губы.

– Я принесу тебе яиц, – почти шепотом сказала Жюстина. – Яиц с маслом и мясом. Не грусти. Не грусти и не бойся.

Вольер из сетки и дерева построил Ханс-Петер. Жюстина и не знала, что он такой мастеровитый.

– Птица должна бывать на воздухе, – решил он. – Ей необходим ультрафиолет.

Конечно, он был прав в том, что постоянное пребывание в замкнутом пространстве губительно для живых существ.

– Солнце и ветер в перьях – вот что нужно этой проказнице.

Птица обвыклась в вольере с первого дня. Забралась наверх и уселась успокоенная. Жюстину тревожила мысль о кошках и других птицах, вдруг ее питомица испугается, увидев их. Иногда после дождя в траве у вольера скакали дрозды-рябинники, но обитательницу вольера они полностью игнорировали – как и она их.

Птица вдруг резко отлетела к противоположной стенке вольера, врезавшись в нее. Взъерошенные перья будто поблекли. Жюстина обернулась – кажется, что-то напугало птицу.

Все было как обычно. Пышная, тяжелая зелень, маслянистый блеск воды. Йилл увидела собственную машину, припаркованную у спуска. Она подумала, что если бы Ханс-Петер поехал на машине, то давно уже вернулся бы домой. Но на работу он предпочитал ездить общественным транспортом. Иногда Жюстина забирала его на машине. Случалось также, что она оставалась в гостинице и проводила ночные часы в его служебной каморке.

– Что такое? – тихо спросила она. – Если бы ты могла рассказать, что случилось.

Птица смотрела на Жюстину, разинув клюв. Может быть, хочет пить? Жюстина открыла дверцу и вошла в вольер. В плошке еще оставалась вода.

– В чем же дело? Может, ты чего-то боишься?

Резкий взмах крыльев – и когти вцепились в ее руку. Жюстина приподняла руку, чтобы птице было удобнее сидеть. Лапы были холодные, птица кричала, вцепившись в хозяйку, а та гладила ее по спине, но это не помогало.

Глава 15

Узнав об исчезновении Берит, Йилл сперва подумала, что произошло недоразумение. Обычная здоровая шведка среднего возраста не может просто взять и пропасть. Спустя какое-то время она поняла, что это была шоковая реакция. Фаза оцепенения, или отрицания.

Спустя несколько дней в вечерних газетах появились сообщения о ее лучшей подруге. Крупный заголовок: «Дело Берит», под ним лицо подруги. Йилл нехотя признала, что произошло нечто непостижимое. Фаза реакции захватила ее с головокружительной силой.

Несколько раз она выбиралась на поиски, беспорядочные и бестолковые. В лесу Юдарскуген и в Гримста, на прогулочных дорожках у Окесхов, на пустынных улочках и в перелесках Хэссельбю. Она тратила на поиски все свое свободное время, рассудком понимая, что ни к чему они не приведут. Все мыслимые места уже были прочесаны. Йилл знала, что Тор побывал и дома у Жюстины, с которой Берит, очевидно, встречалась незадолго до исчезновения.

Йилл наведалась и в издательство, где работала Берит. «Издательство Лудинга». До этого Йилл была там всего однажды – заезжала за Берит. Они собирались на спектакль в театр «Стадстеатерн», Йилл уже не помнила какой. Анни Берг, коллега Берит, тоже тогда пошла с ними. Тем вечером Берит пребывала в хорошем настроении. Хихикая, точно проказливая девчонка, она достала бутылку «шерри», спрятанную на стеллаже за книгами.

– Это для Сони Карлберг, когда подписывается контракт. Без него она отказывается. Но сегодня мы и себе позволим капельку снадобья.

Йилл знала, как непросто Берит приходится со знаменитой писательницей. С ней следовало вести себя предельно учтиво – ее книги всегда среди самых продаваемых. А настроение у писательницы было переменчивое, вот и приходилось ее задабривать.

В этот же визит Йилл в издательстве царила совсем другая атмосфера. Повсюду угадывались признаки скорого отъезда. Йилл почти сразу столкнулась с начальником Берит, издателем Куртом Лудингом. Он стоял за дверью и раскладывал коробки для упаковки вещей. Лудинг и открыл Йилл дверь. Рукава белой рубашки неряшливо висели, на волосах осела пыль.

– Вы к кому?

– Берит! – выпалила она. – То есть… я ее подруга.

Он опустил коробку и опустился сам.

– Берит, да, – глухо повторил он. – Вы что-нибудь о ней слышали? Что-нибудь хорошее? Ну скажите – да!

– К сожалению, нет.

– Понять бы, что она такое затеяла. Может быть, это чтобы проучить меня?

Йилл покачала головой.

– Мы переезжаем, все издательство переезжает на север, в Лулео. Представляю, какой для многих сотрудников это шок. Берит рассердилась, когда я рассказал ей, просто вне себя была от злости. – Лудинг утер нос пальцем, наморщил лоб. Йилл заметила, что очки ему не мешало бы протереть.

– Я тут осмотрюсь, – выдавила она. – Может, что-нибудь найду, какой-нибудь намек на то, что с ней могло произойти.

– То есть вы ничего не знаете?

– Нет. И у меня нет сил просто сидеть и ждать.