Читаем Тень в воде полностью

Он позвонил Йенсу. Сначала не мог найти номер, а наизусть не знал. Может, следовало бы, раз он отец? Тор был как-то летним вечером в квартире у сына. Они сидели на балконе, девушка сына налила вино и предложила легкую закуску. Марика. Вот как ее звали. Йене и Марика. Худая девушка, похожая на мальчика, тихая и замкнутая. Она изучала психологию, и это Тору было сложно понять. Ему казалось, что сыну нужна девушка совсем другого типа.

Йене был не таким прямолинейным, как старший брат. Он вел себя более гибко, не критиковал открыто. Йене всегда был мамочкиным любимцем.

Трубку взял Йене.

— Это папа.

— Привет.

— Давно не слышались.

— Да, я звонил несколько раз, но никого не было дома.

— Вот как, ты звонил?

— Да.

— Что ты делаешь?

— Ничего особенного.

— Можешь приехать ко мне?

— Что-то случилось?

— Потом расскажу.

— Мама, — глухо проговорил Йене. — Ее нашли, да?

— Похоже, так.

— Мертвую?

— Да.

Тор услышал сдавленные рыдания. В горле набух ком.

— Йене, приезжай, не могу говорить об этом по телефону, это ты меня заставил.

— Я знал, я все время знал.

— Йене!

— Я знал, что она мертва!

— Бери такси и приезжай. Я хочу, чтобы мы все вместе об этом поговорили.

Он заварил чаю и отыскал пачку сухого печенья с истекшим полгода назад сроком хранения, выложил его на тарелку, кружком по краю. Йене и Йорген приехали быстро. Оба с девушками. Тор не знал, хорошо это или плохо. Ветер не утихал, капли дождя исполосовали стекла.

— Присаживайтесь. — Тор провел их в гостиную. Как будто они не знали дома. Как будто не выросли здесь. На столе стоял портрет, который Тор достал заранее, — Берит в голубом платье, не сводящая с них прищуренных глаз.

— Йене уже рассказал, — сообщил Йорген. Что-то в его внешности переменилось. Понятно, он побрил голову. Этот рослый бритый наголо мужчина — его сын.

Младший выглядел прежним, с заплаканным лицом вертел в руках очки. Глядя на него, Тор тоже заплакал, утратив самообладание.

— Если это и вправду она, то… это все-таки ставит точку, — пробормотала Хелле. Кажется, она прибавила в весе: щеки округлились. — И это хорошо для всех нас, как бы ни было печально и бесповоротно.

Марика кивнула:

— Все мы это и подозревали. Ваша мама не сбежала бы без предупреждения. Она была не такая.

«Что ты об этом знаешь», — подумал Тор.

— То есть она утонула? — спросил Йорген, сдержанно и спокойно, будто речь шла о незнакомке.

— Многое указывает на это.

— Но ведь озеро было замерзшее, когда она пропала?

— Наверное, она вышла на лед. А он треснул.

Тор представил себе черную, глубокую полынью. Как она хваталась за ледяные края, кричала в панике, звала на помощь. Она шла по льду одна. Что же она там делала, черт побери?

Йене грыз ногти.

— Как глупо, — буркнул он. — Ходить по льду в одиночку. Любой сопляк знает, что это просто идиотизм.

— Не всегда все решает разум, — сказала Марика. У нее отросли волосы, она теперь собирала их в узел. Это делало ее страше. Казалось, она что-то хотела сказать, но умолкла.

Йене посмотрел на отца, робко и беспомощно:

— Можно спросить, папа? Вы ссорились в тот день?

Тор покачал головой:

— Я уехал на Вэтё. Без причины, просто захотелось. Устал на работе, много дел. Я несколько раз предложил ей отправиться со мной, но она отказалась. Ей обязательно нужно было поехать в Хэссельбю.

— Еще чаю? — спросил он.

Марика взяла чайник и подлила себе. Дурацкий, неудобный чайник в форме домика. Кто-то подарил его Берит на день рождения. Печенье никто не ел. Тор взял одно и разломил надвое.

— Окончательного заключения еще нет. Это может занять несколько месяцев. ДНК и прочее.

— Но это она, — сказал Йорген. — Должна быть она. Вспомни, что они сказали о зубах.

— Да. Но стопроцентной уверенности нет.

— А похороны будут? — спросил Йене. Он успокоился и сидел, держа Марику за руку.

— Наверное, — уклончиво ответил Тор.

— Где мы ее похороним? — спросил Йорген. На пальце у него было кольцо из белого золота. И у Хелле. Неужели они обручились, не сказав ему? А может, даже женаты?

— Не знаю, — ответил Тор.

— Рядом с бабушкой и дедушкой в Хэссельбю?

— Посмотрим.

— Только не в этом чертовом Хэссельбю! — воскликнул Йене. — Я против. Это гиблое место. Его нужно стереть со всех карт.

Тор вышел в кухню, чтобы вскипятить еще воды. Из гостиной доносились голоса. Это было непривычно. Обычно в доме царила тишина. Кто-то осторожно вошел в кухню вслед за ним. Марика. Заколка отцепилась, и она пыталась снова собрать волосы.

— Йене очень переживает. Его всегда переполняют эмоции. Хорошо, если он их выпустит. Годы были нелегкие. Ему пришлось тяжко.

— Да.

— А как вы?

— Все кружится перед глазами.

— Да.

— Мы точно не знаем, — продолжал Тор.

— Не знаем.

— Но если… если все и вправду так, как мы думаем…

— Да.

Он заплакал, быстро оторвал кусок бумажного полотенца и прижал к лицу.

— Тор, — сказала Марика. — Мы столько думали о вас. И я, и остальные.

Прощаясь, он обнял каждого. Сначала девушек, потом Йоргена и Йенса.

— Я рад, что вы вернулись, — сказал Тор, стараясь совладать с голосом. Слова звучали так жалко.

— Кстати, — сказал Йорген, надевая куртку, — мы хотели сказать тебе одну вещь.