Читаем Тень света полностью

– Чего надо? – просто и прозаично ответила девушка на мою витиеватую фразу. – Если поболтать позвонил – иди в задницу. Я целый день не жрамши, а потому не в духе.

– Приземленное ты существо, Мезенцева, – вздохнул я. – Бездушное. Я ей звоню сказать, что она вчера заставила меня взглянуть на себя другими глазами, что ночь не спал и день о том, чтобы ее голос услышать, мечтал, а мне в ответ – «не жрамши».

– Сейчас трубку повешу, – предупредила меня Женька.

– Не надо, – попросил у нее я. – Не хочешь о чувствах – давай о более прозаических вещах пообщаемся. Жень, а меня убить хотят.

– Тоже мне новость, – фыркнула Мезенцева. – Это всем давно известно. А учитывая то, какая ты язва и зануда, странно, что еще такое маленькое количество людей за твоей головой охотится. Еще немного, и я сама пополню их ряды.

– Не-не, ты не поняла, – совсем уже развеселился я. – Прямо сейчас. Злым колдунством!

– Порчей, – поправил меня Родька. – Порча и волшба – разные вещи.

– Верно-верно, – подтвердил Вавила Силыч.

– Так, стоп, – остановила меня девушка. – Ты сейчас серьезно или это опять шутка юмора в твоем стиле?

– Серьезней некуда, – убрал усмешку из голоса я. – Вот, стою на лестнице, в квартиру опасаюсь заходить. Иглу с какой-то хренью прямо над порогом воткнули, как только я его перешагну, то… Не знаю, что именно произойдет, но точно радоваться будет нечему.

– Плохо, – подытожила Мезенцева.

– Ну да, хорошего мало, – поддержал ее я.

– Да не в этом смысле, – немного нервно произнесла моя собеседница. – Пожрать я не успела. Только сковородку на плиту поставила, тут ты звонишь.

– Слушай, ну если все в это упирается, давай Ровнина наберу, – предложил я. – Тем более что он сам мне предлагал, мол, если что – звони. А ты отдыхай тогда.

– Не вздумай! – переполошилась Женька. – Я сейчас приеду. А, чччерт… Ну через час, точнее.

– Чего так долго? – удивился я. – Время пробок пошло на убыль, Третье транспортное уже едет.

– Это ты у нас богатенький Буратино с финансового Поля Чудес, – буркнула девушка. – А я госслужащая, на такси часто ездить не могу. Потому что если барствовать, то мне в конце месяца из питания останется только кусание собственных локтей. Для фигуры подобное полезно, для продолжительности жизни – нет.

– Жень, вызови такси, а я его здесь оплачу, – предложил я. – Не мудри.

– Благодетель, – притворно всхлипнула собеседница на том конце провода. – Кормилец!

– Женщина, – начал закипать я. – Не хочешь – не надо! Тогда я на самом деле звоню Ровнину, который решит все вопросы адекватней и быстрее чем ты! Я, знаешь ли, тоже хочу есть! И устал как собака. Короче – едешь?

– Еду, – тоже на повышенных тонах ответила Мезенцева. – Но знай – я тебя теперь не люблю еще сильнее, чем раньше!

– Детский сад – штаны на лямках, – прокомментировал я данное высказывание. Правда, уже после того как отключил смартфон.

– Порча не волшба, – подергал меня за брючину Родька. – Ты девку ту, из телефона, не путай. И сам не путайся. Порча – это порча, а волшба…

– Это волшба, – закончил я за него. – Мне это и до того известно было. Хотя, если честно, я особой разницы не вижу.

– Как же, – подал голос Вавила Силыч. – Есть она, и преизрядная. Волшбу далеко не всякий может в ход пустить, а только тот, кто силу должную имеет и умения. А порчу любой навести сможет, было бы желание.

– Прямо любой-любой? – удивился я.

– Если знать как – отчего нет? – подтвердил подъездный. – Правда, сила действия разная будет у порчи или там сглаза. Если зло в человеке велико и желание насолить ближнему тоже – знатная может выйти неприятность. А если нет стремления серьезно нагадить, а так, для баловства кто-то решил пошалить, то и опасаться нечего. Как бы тебе так объяснить… А! Вот! Знающая ворожея может такую порчу на глаз навести, что тот бельмом закроется или вовсе вытечет. Да еще и носовертку до кучи накликает, сопли до колен висеть будут. А девка-дура, которая где-то в интернетах ваших наговор нашла, даже ячмень хороший на око соперницы не посадит. Так, прыщ вскочит, да и все. А то и его не будет.

– Любопытно, – заинтересовался я и снова посмотрел на иголку. – Так значит, эту дрянь мне не ведьма подсунула под дверь? И не колдун какой?

– Ведьма? – Вавила Силыч скрипуче хохотнул. – Откуда ей тут взяться, ведьме? У тебя нож в притолоке торчит, ты забыл? Да и я бы ее сразу почуял, как и колдуна настоящего. Человек это был, человек. Если точнее – женщина средних лет.

– Так ты ее видел? – сразу подобрался я.

– Со спины, – досадливо поморщился подъездный. – Я не сразу понял, что к чему, а когда в окно-то глянул, уходила она уже. По фигуре видно – не девка молодая, а по походке, что не старуха. Стало быть, посередке она как раз, между девкой и бабкой. Лет тридцать – сорок ей. Хотя, с другой стороны, теперь и не поймешь, кто каких лет. Иная девка еще в возраст не войдет, а зад такой отъест, что твои ворота! Вот раньше удобнее было. На плат глянешь – и все ясно сразу. Коли плат яркий – девка. Коли с цветами или же вышивкой – баба. Ну, а коли черный – так вдовица.