Читаем Тень сбитого лайнера полностью

«Значит, нужно ехать, – подумал он. – А где взять деньги. Оформить кредит? А если не дадут? Сколько Олеся сможет ждать? Почему она не додумалась написать номер телефона? А как я буду искать Тараса в воюющей стране? Вряд ли случится чудо, и мы там встретимся. – Булат поднялся из-за стола и стал ходить из угла в угол. – Да и кто меня сейчас туда пустит с российским паспортом? Стоп! А как Пекарь туда попал? Ведь его увлечение носит криминальный характер, значит, он наверняка имеет поддельные документы, которыми пользуется в таких случаях. Но как его вынудить помочь? Да никак. Разве что Татьяна сумеет».

Мало надеясь на удачу, Булат взял телефон. Пошли длинные гудки. Он даже перестал дышать.

– Это ты, – сказала Таня.

– Да.

– Я хотела тебе позвонить. – Она выдержала паузу. – В общем, нам надо как-то справиться…

– С чем? – обдало его жаром.

– Я ничего не могу поделать. Он не отдаст детей. Давай вообще…

– Погоди, ничего не надо сейчас говорить! – заторопился Булат, не желая услышать страшных слов. – Ты, кстати, дома?

– Нет, мы вернулись в Москву. Ты не знаешь этот адрес.

– У тебя все в порядке?

– Да. Он сильно любит меня, чтобы сделать мне плохо. А у тебя?

– Нормально. Если не считать одной проблемы.

– Что-то случилось?

– Ты можешь дать мне взаймы денег? – выпалил он, чувствуя, как его лицо заливает краска. – Так вышло…

– Не объясняй, – перебила она его. – Сколько?

– Много. Но я вернусь, устроюсь на работу. У меня есть квартира. Ты знаешь адрес.

– Таких денег у меня нет, – с горечью призналась Татьяна. – Он все контролирует. Погоди! – спохватилась она. – Ты ведь был у него в кабинете?

– Да. Ключ от него Пекарь носит с собой.

– Правильно. Но двери – мелочи. Он уже терял ключ и просто вышиб их плечом. Главное другое. Там один из шкафов висит на петлях. Под второй полкой ближе к выходу стопор. Если за него потянуть и толкнуть все это, то увидишь сейф, встроенный в стену. Код…

– Но ведь Пекарь сразу догадается, кто это сделал!

– Он не знает, что мне известен код. Отключить сигнализацию можно при помощи пульта. Их два, один у него, другой у меня. Свой я положу в твой почтовый ящик.

– Не надо. – Он испугался, что Татьяна может попасться на глаза Цыгану и его подручным. – Я отправлю к тебе Катю.

– Кто это?

– Родственница.

Федор Степанович глядел в бритый затылок прапорщика, идущего впереди, напряженно перебирал в голове пункты плана подготовки к акции, прикидывал, что сделано по каждому из них. Спуск в подвал СБУ неожиданно напомнил ему последний визит к Коломскому. В воздухе вдруг снова появился запах смерти, вылетевший из тела Веселова, после того как подполковник СБУ разрядил в него всю обойму.

«Интересно, где всплывет эта запись?» – с ужасом подумал он.

«В суде», – пропищал где-то в глубине сознания мерзкий и противный голосок.

«Не доживу! – стал храбриться Федор Степанович. – Лучше умереть».

«Мучительной и страшной смертью, – договорил за него внутренний голос. – Как Веселов».

«Не дождешься! Сам себе пулю пущу».

«Какой ты смелый! Храбриться все горазды. Рано или поздно понадобится крайний. Ты окажешься в умелых руках палачей, взращенных тобою же, напишешь кучу признаний, дашь интервью на камеру, а потом сгинешь, как многие из тех, кого по приказу твоих начальников или твоей прихоти пачками привозят в этот подвал».

«Мои показания всерьез никто не воспримет. Кто я такой, чтобы сбивать самолеты?»

«А кто сказал, что ты один будешь за все отвечать? – осведомился голос. – Американские друзья уже давно распределили роли. Кроме шестерок в колоде найдутся и тузы».

«Я не шестерка».

«Какая разница? Шестерок ты сам отправишь куда надо. Кстати, наверняка потом будешь им завидовать».

«Не пугай! – мысленно прикрикнул на своего оппонента Федор Степанович. – Лучше скажи, кто туз?»

«Угадай!»

«Президент? Коломский? Или они вместе?»

Лязг дверей вернул Морочко в реальный мир.

– Проходите. – Прапорщик услужливо показал на железную дверь, открытую им.

Федор Степанович шагнул через порог.

Допросная комната сегодня больше походила на мастерскую фотографа. На стене было натянуто белое полотно, у которого стоял стул. Напротив несколько ламп, одна из них с диковинным зонтом, и фотоаппарат на треноге.

Рослый бородач, сидевший у стены, при появлении подполковника СБУ вскочил со своего места. Густая шевелюра и джинсовая безрукавка с множеством карманов безошибочно указывали на его специальность.

– А где Хижнюк?

– Ушел за очередным клиентом, – ответил фотограф.

Послышался шум, двери окрылись. Первым вошел мужчина средних лет. Его безукоризненно белая рубашка и китель с погонами подполковника российской армии абсолютно не вязались с рваными и грязными штанами. Он словно состоял из двух частей, взятых от разных людей. Верхняя, подстриженная, умытая и причесанная, в отутюженном кителе, когда-то принадлежала педантичному военному, нижняя – бомжу, скатившемуся в пропасть.

– Разрешите? – спросил Палач, вошедший следом, увидев начальника.

– Да ты уже вошел, – сказал Федор Степанович, глядя на грязные ноги арестанта, пальцы на которых были лишены ногтей.