Читаем Тень сбитого лайнера полностью

– Сережа, подойди сюда! – с тревогой в голосе позвала она.

«Нашла заначку мужа», – мысленно пошутил Булат, размышляя, сколько может стоить эта посудина.

– За нами кто-то шпионит! – заключила Татьяна, поднимая двумя пальцами тоненький проводок с какими-то микроскопическими устройствами, навешанными на него. – Видеокамера не из дешевых. Такие только начали появляться в России, – заявила владелица частного охранного предприятия «Застава». – Как говорится, можно между зубами прятать.

– Почему ее не обнаружил твой специалист? – разглядывая находку, осведомился Пекарь.

– Понятия не имею! – Женщина пожала плечами. – Такое может быть в двух случаях. Когда оператор умышленно не замечает устройство и если прибор не настроен на его частоту.

– Надеюсь, тебе не надо говорить, что ты должна теперь делать? – строго спросил муж.

– Я лично все проверю, – заявила жена, вытаскивая из груды осколков самый большой, с остатком дна. – Полюбуйся. Здесь среди неровностей есть отверстие.

– Корни цветов были выше, – сделал умозаключение Пекарь. – Выходит, мы сами приволокли сюда эту вазу уже с камерой?

– Нет, – уверенно заявила Татьяна. – Вазе больше года. Камера была установлена позже. – Она показала ему дно. – Видишь пыль? Это от сверления фарфора. Кажется, совсем недавно!

– Ты прямо Пинкертон! – восхитился муж.

Татьяна посмотрела на Булата и заявила:

– Вы растете прямо на глазах.

– Да уж. – Булат ничуть не смутился. – Теперь мне, наверное, еще и премия положена. Раз так, то и головы не жалко. Покажете, где тут еще вазы?

– Ладно, шутник! – Пекарь посмотрел на часы. – Рано утром я уеду. Ты в полдень должен быть здесь. Комнату тебе приготовят, ключи от машины получишь. Что еще? – Он задумчиво посмотрел на жену.

– У тебя когда самолет? – спросила Татьяна.

– В обед будем на месте, – уклончиво ответил Пекарь.

– Я вчера смотрела новости. Вдоль автострады горят леса и торфяники. Из-за дыма пробки. В Твери люди задыхаются.

– Прорвемся, – отмахнулся Пекарь.

«Странно все как-то, – подумал Булат, догадавшись, что Пекарь вылетает из Санкт-Петербурга. – Он абсолютно не расстроен тем, что в доме обнаружена видеокамера, и даже не пытается предположить, кто мог ее установить».

Какое-то время он не мог понять, откуда исходит странный нудный гул, заполнивший его до краев и пропитавший тело. От хронического недосыпания и напряжения голова Тараса медленно включалась в работу. Наконец, когда перед глазами рассеялся странный туман, он понял, что до сих пор сидит в микроавтобусе, который несется навстречу рассвету. По салону гулял ветер. Опасаясь уснуть, водитель открыл окно.

Супруненко поерзал на сиденье, приподнялся и огляделся. Почти все спали. Лишь Гончарук сидел и глядел куда-то в пространство.

– Чего ерзаешь? – не поворачивая головы, спросил он Тараса.

– Остановку нельзя сделать?

– Никола! – окликнул Гончарук водителя. – Встань у кустиков.

Их голоса разбудили остальных боевиков. Все зашевелились, стали тереть глаза и пялиться в окна, пытаясь определить, где находятся.

– Куда мы едем? – тихо спросил Тарас Шуфрича, когда они возвращались в автобус.

– Ты что, не знаешь? – Тот удивленно вскинулся и перешел на шепот: – У командира брата убили. В харьковском морге сейчас.

От этого известия у Супруненко вконец испортилось настроение. Теперь Гончарук всю злость будет срывать на нем.

«Скорее бы на передовую», – подумал Тарас, забираясь в салон.

В полдень машина оказалась в Харькове и встала перед воротами больницы.

К окну со стороны водителя подошел автоматчик.

– Вы куда? – Он попытался просунуть голову в окно, чтобы заглянуть в салон.

– Послушай! – неожиданно завопил Гончарук, поднимаясь со своего места. – Для начала ты должен назвать свою фамилию и звание, а потом спрашивать! Чему вас только учат?

– Дневальный по КПП рядовой Марчук, – вяло представился солдат и шмыгнул носом.

– Открывай! – прорычал Гончарук.

– На машине не велено пускать, – пролепетал солдат.

Гончарук вцепился в подголовник кресла водителя, высунулся в окно.

– Старшего зови!

– Не могу, – медленно пятясь задом, заявил солдат.

– Почему? – Гончарук покрылся бордовыми пятнами.

– Сказал, не тревожить, – одними губами проговорил солдат.

– Ты знаешь, кто я? – Гончарук попытался высунуть руку в окно и дотянуться до солдата. – Зови начальника!

– Не могу, – повторил перепуганный боец.

– Я вам покажу, крысы тыловые!

Его лицо, перекошенное от злости, говорило о том, что сейчас он способен на все. Боевики втянули головы в плечи и ожидали, как будут дальше развиваться события.

– Притащите мне сюда эту крысу! – взревел Гончарук.

Не сговариваясь, вся команда высыпала на улицу.

– Погодите! – осадил их Титович. – Они же сейчас с перепугу палить начнут. Тарас, Сидорук, остаетесь снаружи! Держите окна. Мацук, забери автомат у этого вояки. – Он кивком показал на солдата, продолжавшего стоять по другую сторону автобуса. – Ты и ты! – Тит ткнул пальцем в братьев Овценко. – Через забор сиганете и обойдете КПП с другой стороны. Внутрь не входить. Просто никого не пропускать.