Читаем Тень «Райского сада» полностью

— Чей автомобиль? — Задавая вопросы, офицер просто проверял их, так как по документам явно знал ответ.

— Мой личный автотранспорт.

— Проезжайте. — НКВДшник вернул документы и вернулся в черный автомобиль. Тот, урча двигателем, съехал на мостовую и быстро укатил вниз к Балковской.

Зина и Андрей вернулись в машину, но заводить зажигание он не спешил. С ужасом она увидела, что у него дрожали пальцы.

— Ты видела, за мной следят, — наконец произнес Угаров. И так как Зина молчала, продолжил, словно упорствуя: — Это не случайность!

— Это твой личный автотранспорт? — Не мигая, она уставилась на него.

Похоже, Андрей еще не пришел в себя. Покачиваясь всем телом, он через силу произнес:

— Теперь они знают тебя. Они поняли, что ты со мной. — Он говорил в темноту, не слыша ее слов. А потом вдруг очнулся: — Да, я купил машину! Ну извини, я сразу не решился сказать! Ты бы стала задавать разные вопросы, как я это сделал, как мне удалось. Я с тобой всегда чувствовал себя как на допросе!

— Как ты это сделал, как тебе удалось? — улыбнувшись, спросила Зина.

— Я… это не важно, — он отвел глаза в сторону.

— Ты работаешь на них, — вздохнула она.

— Я знал, что ты догадаешься, — Андрей тоже вздохнул, — но это не то, что ты думаешь. Я делал эксперименты с сознанием. Внушаемость, и все такое. Исследовал различные вещества, их влияние на человеческий мозг, степень внушения. За эту тайную работу много платили, и…

— Ты ставил эксперименты на арестованных НКВД? — прямо спросила Зина.

— Какая теперь разница? — В голосе Андрея зазвучала горечь. — Это уже не важно. Ничего не вышло из моих экспериментов. Ни результатов, ни…людей.

— Ты хотел стать великим. А стал правильным, — горько усмехнулась она.

Он не ответил. Завел машину. Больше они не сказали друг другу ни единого слова. Автомобиль тронулся.

Мрачные корпуса психиатрической больницы возвышались темной громадой. Зине вдруг подумалось, что даже если не знать, что это за место, все равно нельзя пройти мимо, не ощутив этой атмосферы безнадежности, запустения, тоски. Ей вспомнилось, как давно, еще в царские времена, назывались психиатрические лечебницы — домом скорби. И более точного названия нельзя было подобрать.

Дом скорби. Здесь жили те, в ком больше ничего не осталось от людей. Разве может существовать скорбь большая, чем эта?

Автомобиль обогнул металлическую ограду, решетки, стал объезжать здание со стороны. Когда-то давно, еще во времена учебы, Зина здесь бывала. Они тогда проходили практику. Ей хватило нескольких занятий, чтобы понять — нет силы, способной удержать ее в этом месте.

— Куда мы едем? — прервала молчание она.

— Мы обойдем здание с другой стороны, — ответил Андрей. — Сзади в заборе есть лаз. Мы войдем через подвал, мимо прачечной и кухни, тайком от всех. Тебе придется запомнить этот вход.

— Зачем? — Зина вдруг перепугалась еще больше.

— Затем. А может, тебе понадобится вернуться? Без меня. Чтобы его спасти.

— Кого? Твоего пациента? — Острый страх сжал сердце Зины ледяной колючей лапой — во что же она позволила себя втянуть? Что это за кошмар такой, лезть в больницу через какие-то подвалы, а потом неизвестно кого спасать?..

— Ты на нем тоже эксперименты проводил? — не выдержала она.

— Нет, — Угаров повернулся к ней и сказал строго: — Если бы я их проводил на нем, он был бы здоров. И вообще молчи. Ты скоро все узнаешь. Запоминай.

Он оставил машину возле какого-то мрачного, тесного переулка без единого огонька, застроенного узкими, покосившимися одноэтажными хибарами — это все, что Зине удалось разглядеть в свете фар. Где-то в отдалении взвыла собака, звякнула цепью. Зина почувствовала, как по ее затылку стекает липкий ледяной пот.

Что арест соседа, что ночной звонок в дверь! Вот именно здесь и сейчас ее ожидал настоящий ужас, первобытный, отчаянный, словно пришедший из далеких веков, чтобы смертельным вирусом проникнуть в ее кровь и остаться в ней до конца.

Идти пришлось недолго, меньше квартала. Наконец Андрей, подойдя к деревянному забору, отогнул в нем доску, влез в щель сам и помог влезть Зине. Они быстро прошли через узкий дворик, заваленный тюками с грязным бельем, и остановились возле зарешеченного входа в подвал.

— Чтобы поднять решетку, надо открутить всего два винта, слева — вверху и внизу, — произнес Андрей. — Сделать это можно простой отверткой. Винты справа не трогай. Это декорация.

Поковырявшись возле решетки, Андрей поднял ее, и наконец они влезли в лишенное стекол окно и оказались в узком темном коридоре, где их встретила просто отвратительная вонь.

— Прачечная, — пояснил Андрей, как бы извиняясь. — Теперь направо. Дальше — кухня.

— Почему же вонь такая? — не выдержала Зина.

— Господи, да ты ведь сама понимаешь, что у нас за пациенты, — горько усмехнулся он. — Многие годами гниют в собственных испражнениях. Помнишь картину по клинической шизофрении?

— Нет, — Зина удивленно покачала головой.

— Ладно, забудь. Персонала не хватает, — коротко сказал Андрей.