Читаем Тень над Вавилоном полностью

Датчик помещался в углу комнаты, на той же стене, что и окно. Его угол обзора равнялся девяноста градусам, и он перекрывал всю комнату. В пределах четырех стен он мог засечь перемещение любого источника тепла, в том числе человеческого тела. Открыто или закрыто окно, определить он не мог, поскольку находился на той же стене и его «взгляд» проходил как раз мимо. Если бы у датчика были глаза, то единственным, что он увидел, был бы квадратный кусок картона, приближающийся прямо к нему. Поскольку излучение от картонки было нейтральным, его присутствие не регистрировалось. Липкая лента на лицевой стороне квадрата коснулась пластмассовой поверхности датчика и плотно прилипла к нему. Харрис плавно отвел удилище, которое освободилось от слабого захвата замазки. Теперь картонка плотно закрывала окошечко датчика, напрочь лишив его «зрения». Когда Харрис убрал удилище, Хауард засек время, и мужчины замерли снаружи. Через шесть минут Хауард кивнул и они бесшумно проникли в комнату.

Какое-то время они постояли, прислушиваясь, но никаких звуков изнутри дома не доносилось. Две перекормленные собаки должны были сопеть себе под нос на кухне, в дальнем конце коридора, за холлом; миссис Джефкотт тоже спала в свободной комнате, двумя этажами выше.

Харрис расстегнул спортивную сумку и достал оттуда плотные темные одеяла и пакет с большими плакатными кнопками. Работая вдвоем, они молча пришпилили одеяла на оба окна и на дверь, ведущую в холл. Когда они наконец задернули поверх одеял тяжелые портьеры, комната погрузилась в абсолютную темноту. Хауард включил маленький пальчиковый фонарик и подошел к столу. Проверив ящики, он достал из сумки небольшую фомку и без шума, не спеша вскрыл те два из них, что были заперты. Харрис, воспользовавшись своим фонариком, проверил, чтобы ни один комочек замазки не упал с картонки на сенсоре. Потом он включил стоявшую на краю стола фотокопировальную машину, и та тихо ожила. Хауард пролистал вынутые из стола три папки с документами и, найдя то, что нужно, извлек оттуда тридцать восемь страниц. Он положил первую из них на стеклянную подложку копировальщика и закрыл верхнюю крышку. Четвертым одеялом Харрис укрыл машину и руку Хауарда, лежавшую на зеленой кнопке «КОПИРОВАНИЕ». Как только одеяло было на месте, Хауард нажал кнопку.

Шум от машины был почти не слышен, ни один луч света не пробивался наружу. Харрис убрал одеяло, и они повторяли процедуру до тех пор, пока все тридцать восемь страниц не были скопированы. Хауард кивнул, и Харрис выключил машину. Копии документов, как и несколько бланков с шапкой «Даркона» и фирменные конверты, были сложены в папку, которая, в свою очередь, последовала на дно спортивной сумки.

Хауард проворно обыскал остальные ящики стола: карманный диктофон, камера и немного наличности были переправлены к папке в сумку. Харрис отсоединил от сети видеомагнитофон и факс Дартингтона. Оба перекочевали туда же. Пару серебряных подсвечников и две серебряные пепельницы – единственные в комнате явно ценные небольшие предметы – поставили на подоконник. В течение трех последующих минут мужчины тщательно перерывали комнату – тихо снимали с полок книги, открывали ящики и шкафы, создавая впечатление, что кто-то впопыхах занимался поисками ценностей.

Удовлетворившись, Хауард рассыпал содержимое папок по полу. Аккуратная прежде комната теперь превратилась в убедительный бардак. Выключив фонарики, они сняли все одеяла и упаковали их вместе с кнопками в уже и так раздувшуюся сумку. Когда последний предмет оказался внутри ее, Хауард вылез из окна и, опустив сумку на землю, подхватил одетой в перчатку рукой подсвечники и пепельницы.

Тем временем Харрис сложил удилище в трубку и передал его через окно Хауарду. Затем он подошел к датчику охранной сигнализации и снял картонку, проверив, чтобы на нем не осталось липкой ленты. Аккуратно сложив картонку, Харрис сунул ее во внутренний карман.

Датчик немедленно среагировал на присутствие нарушителя. В конце холла прибор охранной сигнализации отдал бесшумную команду системе автоматического оповещения в шкафу неподалеку. Система стала набирать телефонный номер дежурной части фирмы, осуществляющей охрану.

К тому времени, когда автонабор закончился, Харрис взобрался на подоконник и мягко спрыгнул на землю. Распрямившись, он опустил фрамугу и концом трубки с удилищем выбил осколок стекла рядом со щеколдой. Затем поднял фрамугу и оставил окно открытым.

Ухватившись вдвоем за ручки сумки, которая изрядно потяжелела от барахла, похищенного из кабинета, Хауард и Харрис быстро вернулись по своим следам в огород и к стене, закрывавшей дом со стороны поля. Прежде чем через нее перелезть, Хауард выбросил подсвечники и пепельницы в грязь у ее основания.

Миссис Джефкотт обладала чутким сном. Слабый звон разбитого стекла разбудил ее, и женщина подошла к окну. Ничего особенного она не увидела, но тем не менее набрала по телефону номер сторожки. Муж откликнулся после четвертого звонка.

Выслушав сообщение жены, Джордж Джефкотт твердо и решительно приказал: