Дартингтон со всем согласился. Хауард перечислил, какие документы ему нужно оставить в столе, и Дартингтон сказал, что будет ждать звонка. Мужчины встали, Дартингтон передал Хауарду радиотелефон и доклад, и тот отправился в Лондон на своем «саабе».

9

28 октября Хауард выехал из Лондона пораньше, как он и намеревался, и к восьми часам, в час пик, удачно пристроился к обычному для утра понедельника потоку машин на шоссе М25. Тысячи автомобилей бампер к бамперу неуклюже ползли вперед вместе с затерявшимся среди них «саабом». Даже в том маловероятном случае, если кто-то попытается отследить звонок, который он ожидал, не было никакой возможности отыскать его машину по этому сигналу. В 8.10 радиотелефон издал трель, и Хауард ответил:

– Мистер Хатчер на проводе. Простите, с кем я говорю?

– Это мистер Джетро. Я так понял, что вы хотите со мной поговорить.

Хауард резко вздрогнул от ровного бестелесного металлического голоса, раздавшегося из телефона. Он сообразил, что «мистер Джетро» пользуется электронным устройством, искажающим голос.

– Спасибо, что позвонили, мистер Джетро. Я полагаю, вы могли бы оказать мне помощь. Как вы знаете, меня попросили от вашего имени осуществить за границей одно дело. К сожалению, обстоятельства таковы, что у меня нет достаточной информации, чтобы действовать. За человеком, с которым мне нужно вступить в контакт, исключительно трудно уследить, и мне необходимо знать, где и когда я смогу с ним встретиться. Мне понадобится знать об этом загодя, по крайней мере, за два месяца, чтобы сделать все необходимые дорожные приготовления. Вы не могли бы рассказать мне подробней, как будет удобнее с ним договориться.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы отыскать информацию, которая вам требуется, мистер Хатчер. Я вам перезвоню. Возможно, на следующей неделе в то же время. Если нет, то неделей позже.

– Большое вам спасибо. Буду ждать вашего звонка.

– До свидания, мистер Хатчер.

Телефон смолк, предоставив Хауарду пищу для размышлений за рулем «сааба». Несмотря на непродолжительность звонка и искаженный голос, Джетро заявил о себе как о сильном и облеченном властью человеке. Какое-то высокомерие – или ему просто показалось? Хауард инстинктивно невзлюбил этого человека и гадал, кем бы он мог быть. Либо человек был очень осторожен, либо его голос был хорошо известен. Хауард пожал плечами. Он не собирался докапываться, но теперь его душа была отчасти спокойна, что Джетро каким-то образом представлял правительство. Хауард свернул с M25 на ближайшую объездную дорогу и направился в Лондон. У него был назначен ленч с приятелем в «Клубе путешественников».

Роджер Эшер положил телефонную трубку и выключил аппарат, искажающий голос. Этого он не предусмотрел. Это означает дополнительные телефонные звонки, а у него в голове и без того хватало жгучих проблем. Не помогал даже сильный озноб, который, похоже, ему так и не удалось стряхнуть.

Он должен позвонить Министру, с которым по прошествии времени будет трудно связаться. Морока заключалась в том, что придется дозваниваться самому: он не мог рисковать, ведя такие разговоры через коммутатор фирмы. Он попробует сегодня вечером. Ну, а пока есть много других вещей, требующих неотложного внимания.

В 12.45 к «Клубу путешественников» подкатило такси, и из машины вышел Хауард. Швейцар в холле сообщил ему, что гость уже прибыл и дожидается его в баре.

Хауард прошел внутрь и радостно приветствовал приятеля:

– Генри! Как здорово, что тебе удалось выбраться! Рад тебя видеть! – Мужчины крепко пожали друг другу руки, Хауард попросил подать выпивку себе и повторить гостю.

Майору Генри Стоунеру было едва за пятьдесят, он стал у Хауарда первым командиром роты, когда тот попал в подразделение «42 коммандо» Королевской морской пехоты. Теперь Стоунер ушел в отставку и был секретарем лондонского отделения Национальной стрелковой ассоциации. Специалист по стрельбе из винтовки и хороший организатор, он проводил большую часть времени на стрельбищах в Бизли, помогая в организации различных национальных и международных встреч. Сам неплохой стрелок, как-то раз он был вторым в состязаниях за «Медаль Королевы». Но теперь, хоть он и не утратил меткости глаза, в основном его привлекали в качестве тренера юго-восточной региональной команды.

За ленчем мужчины болтали о старых временах, при этом Стоунер не преминул напомнить Хауарду о грубых промашках, которые тот совершил много лет назад, будучи молоденьким новоиспеченным офицером. Хауард с улыбкой подумал, что порой отставные офицеры, ну точь-в-точь как родители, никак не могут признать, что ребенок уже вырос. Ему искренне нравился Стоунер, и он очень многому у него научился за первые два года службы в морской пехоте.

В конце концов беседа, как собственно и ожидал Хауард, свернула на стрельбу из винтовки в Бизли. Настоящий энтузиаст, Стоунер не мог долго обходить излюбленную тему.