Читаем Тень над Вавилоном полностью

– Сэр, одна моя старинная подруга попала в беду. У нее есть приятель, понимаете, и я сказала ей, что, я думаю, вы наверняка знаете, как тут лучше поступить. Я хочу сказать, она не знает, кто вы такой, но ей известно, что я работаю в службе безопасности. Тут все нормально – она инспектор уголовной полиции. Этот ее приятель, ну, на самом деле он ее жених. Так вот, она считает, что он кое в чем замешан, и не знает, как ей быть. Она хотела бы поговорить с вами.

Макс Гудейл улыбнулся.

– Джейни, этого самого жениха, – произнес он и взглянул на одну из папок, лежавших на столе, – зовут случайно не Берн?

– До полицейского поста при въезде в Джидду осталось только двадцать миль, босс, – сообщил Харрис из задней части салона.

– О'кей, Мел. Как это обычно происходит? – спросил Хауард.

– Обычно никаких проблем. Если этим парням улыбнуться и старательно что-то сказать на языке, то они, как правило, пропускают без досмотра.

– Документы они проверяют?

– Да. Паспорта, документы на машину, ну, в-общем, как обычно. Никаких проблем.

– К сожалению, проблема есть. В двух паспортах – моем и Дэнни – нет саудовской визы. – Хауард на мгновение задумался. – Вот что я скажу: мы дадим им паспорта все вместе, стопкой, но вместо моих с Дэнни документов вложим в нее паспорта Энди и Боба. Есть опасность, что они начнут сличать фотографии, но, я думаю, это меньший риск, чем если бы они заметили отсутствие виз.

– О'кей, босс.

Хауард повернулся к Берну, лежавшему поперек сиденья просторного салона, его нога по-прежнему торчала вверх на коленях у Хауарда. Он легонько потряс раненого за плечо.

– Джонни, пора просыпаться. Как ты себя чувствуешь?

Берн открыл глаза. Он был все таким же бледным. Он то проваливался, то выплывал из беспокойного сна, просыпаясь от боли в ноге.

– Слабость, – прохрипел он и потом, прокашлявшись, добавил: – Я чувствую какую-то легкость в голове, но боль уменьшилась. Не такая сильная, как была.

– Хорошо, – похвалил Хауард.

Обезболивающие средства явно делали свое дело. Ему пришлось вторично ввести Берну морфин сразу же после полуночи, но с тех пор тот держался на таблетках петидина, которые для поддержания сил запивал водой с глюкозой. Хуже всего ему было, когда каждые полчаса на несколько минут ослабляли жгут и кровь снова приливала к больной ноге. Час назад Хауард еще раз сменил повязку и отметил, что кровотечение прекратилось. Кроме того, в Берна теперь было влито семьсот миллилитров заменителя плазмы, а обе ноги были перетянуты жгутами, чтобы ограничить поступление в них крови. Лечение, похоже, пошло на пользу, но Берн был явно неспособен на какие-либо передвижения. Ему бы нужно быть на больничной койке, подумал Хауард. Что ж, тут уж ничего не поделаешь.

– Слушай, Джонни. Мы приближаемся к полицейскому посту. Когда мы будем его проезжать, тебе придется сесть, чтобы выглядеть поестественней. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?

– Конечно, – ответил Берн, приподнимаясь на локте. – Помоги мне, пожалуйста.

– Не сейчас, Джонни. – Хауард жестом уложил его обратно. – Я не хочу, чтобы ты отрубился до того, как мы туда подъедем. Подождем до последней минуты. Так, это касается каждого, – объявил он, обращаясь к остальным: – Настало время привести себя в порядок. Пусть по вашим лицам пройдутся электробритвы, наденьте свежие рубашки. Мы должны выглядеть, как уважаемые граждане.

– Пустой номер, – ухмыльнулся Акфорд. – Мы? Уважаемые? Да мы все выглядим так, будто только что свалили из тюрьмы.

– Вот если мы не будем выглядеть соответствующе, тюрьма будет как раз тем местом, куда мы все и отправимся, – подал голос Харрис из задней части машины. Он порылся в сумках в поисках чистой одежды и стал передавать ее внутрь салона.

Возле шлагбаума скопилась длинная очередь. Харрис и Палмер оба признали, что эта задержка самая неприятная в их жизни. Хауард их успокоил.

– Послушайте, – сказал он, – им ведь неизвестно про этот пикап. Если они и ищут машину, то только «лендкрузер». И им неизвестно, кто мы такие и как мы выглядим. Имена, которые они знают, фальшивые, из «Даркона», а вовсе не наши собственные. Они даже не представляют, сколько нас. Думаю, все будет в порядке, если только они не станут сличать фотографии в паспортах.

– А как насчет фотографии Боба? – спросил Харрис. – Среди нас ни одного лысого. Они сразу это заметят.

– Фотография в его паспорте старая, – сказал Хауард. – Этот паспорт у него еще с тех времен, когда мы с ним коротали время в турецкой каталажке. Тогда у него еще были волосы. Не так чтобы много, но все-таки.

Хауард помог Берну принять сидячее положение, когда они стали лишь третьими от начала очереди. Он видел, как Берн решительно стиснул челюсти, но через десять секунд после этого гримаса исказила его бледное лицо – кровь прилила к ноге и боль не замедлила вернуться. На лице Берна выступила испарина, и Хауард забеспокоился, как бы тот не потерял сознание.

Зиглер ослепительно улыбнулся скучно выглядевшему полицейскому и постарался как можно правильней произнести арабские слова.