Читаем Тень над Вавилоном полностью

Лейтенант Салех Масуд готов был взорваться от бешенства. Несмотря на то, что солнце сейчас уже быстро опускалось, внутри бронированной машины БРДМ было по-прежнему жарко, как в печке, и ему не дали никакой возможности ни отдохнуть, ни поесть, да ничего ему не дали. Он подумал, что охране в грузовиках позади ничуть не лучше, чем ему самому. Его водителю уж точно не лучше, о чем тот все время нудно и напоминал. Пронзительный голос водителя действовал лейтенанту на нервы, и он, наконец не выдержав, зло прикрикнул на солдата, чтобы тот замолчал.

Но водитель был, конечно же, прав. С какой стати они, Республиканская гвардия, должны быть няньками при этих ненавистных иностранцах? Их надо было бы запереть в кутузку и оставить там гнить. Вместо этого они их сопровождают, они им помогают – этим людям, что стараются унизить Ирак, как только могут! Да, рассуждал лейтенант, если уж его водитель подобного мнения, то что же говорить об остальных. Если дело дойдет еще до одной стычки с этим высокомерным майором, люди будут на его, лейтенанта, стороне.

Да будь он проклят, этот майор, возмущенно подумал он. Именно такие, как он, разъезжают с удобствами в машинах иностранцев, в то время как их люди трясутся в вытряхивающих душу грохочущих жестянках. Особенно в этих БРДМ. Кто бы ни был этот идиот из России, который спроектировал эту штуку так, что у нее практически отсутствовала всякая амортизация, а все лишнее тепло от двигателя вместо атмосферы поступало внутрь машины, он, Салех Масуд, очень бы хотел, чтобы этот урод попался ему в руки. Будь проклят этот русский, будь проклят этот майор и десять тысяч раз будьте прокляты эти презренные иностранцы! Лейтенант принял решение. Еще полчаса – это все, что он им даст. Если по прошествии этого времени они не остановятся передохнуть, тогда остановится он. Именно так. Он откажется ехать дальше. Чума на этого майора – он скажет все, что думает про него. Да, у него, Салеха Масуда, найдется пара-другая слов, чтобы высказаться по этому поводу. Он стал перебирать в голове соответствующие выражения.

К этому времени лейтенант уже настолько привык бездумно следовать за передним автомобилем и был так увлечен сочинением уничижительной речи в адрес своего командира, что совершенно не обратил внимания, когда Берн свернул с основной автострады, ведущей в Требил и Иорданию. Конвой почти достиг Рутбы, и Берн сделал резкий поворот, двинувшись по знакомой дороге мимо обвалившегося путепровода и через сам город. Он направился на юг, в сторону границы с Саудовской Аравией, по тому же пути, по которому они ехали сюда. Лейтенант, глядя на БРДМ, предположил по поводу путепровода, что это была диверсия, но он так и не удосужился обратить внимание на направление, в котором они двигались. Он посматривал на часы. Еще двадцать минут, подумал Салех Масуд. После этого, черт побери, он просто-напросто остановится.

В отличие от своего строптивого подчиненного майор Хассам Омар сразу же сообразил что к чему. Все произошло без предупреждения. Хауард и Берн до этого не вели никаких обсуждений и ничем не дали понять, что дорога на Требил будет оставлена. В конце концов, для шпионов было бы только логичным постараться покинуть страну.

Теперь же они неожиданно направились на юг – прямым ходом в никуда. Майор стал поспешно прикидывать, что он мог бы предпринять. Теперь его план по аресту шпионов во время остановки в Требиле рухнул. Придется придумать что-то еще. Он тут же решил ничем не выдавать, что думает, будто что-то идет не так. Возможно, тогда они не будут начеку. Если бы они поняли, что он знает об изменении маршрута, то заподозрили бы, что он что-то замышляет. Нет, выходом будет притвориться, будто бы он ни о чем не догадывается. Может быть, до этого дурня Салеха Масуда наконец-то дойдет, что происходит. В этом случае он, наверно, что-нибудь да предпримет. Например, пальнет по машине из своей пушки КПТВ калибра 14,5 миллиметра. Если так, то и ему, майору, не поздоровится.

Но что там затеяли эти шпионы? Мужчина по имени Хауард передал тому, которого звали Берн, летный шлем. Шлем был каким-то странным на вид – к нему было прикреплено устройство, похожее на бинокль. Одевая шлем, Берн отщелкнул бинокль кверху, чтобы тот не перекрывал ему поле зрения. Ну конечно же – прибор ночного видения! И при этом инглези на время отвлекся…

Сидевший позади Берна Хауард внимательно следил за майором. Когда они свернули с шоссе, на лице иракца ничего не отразилось, но Хауард уже достаточно убедился в способности майора оставаться невозмутимым, чтобы заподозрить, что тот, вероятно, догадался, куда они направляются. Пока он доставал свой шлем с ПНВ, готовясь к наступлению темноты, ему пришло в голову, что так или иначе майор все равно очень скоро все узнает. Они проехали поворот на аэродром Рутба-Саут, и через милю-другую началась грунтовая дорога. Хауард передал второй шлем с ПНВ Макдоналду, а еще один протянул вперед Берну.