Читаем Тень короля полностью

– Вижу, – вполголоса проронил Дэвин, молниеносно уходя от сверкнувшего в опасной близости клинка. Потом оглядел поле боя и вскинул руку. Надежно скрытый листвой Ласер, которому сей недвусмысленный жест и был адресован, ждать себя не заставил… Одна за другой засвистели стрелы. Наступающие на маленький отряд убийцы дрогнули.

Ивар аж присвистнул:

– Еще немного, и я поверю в эльфов. Одна к одной кладет! И ни единой мимо!

– Говорю же – белку в глаз… – с гордостью повторил Морда, ухмыляясь.

Вождь О’Нейлл сдвинул брови и рявкнул:

– Кончайте трепаться! Момент упустим! Навались!..

Наемники покрепче взялись за мечи. И, перехватив инициативу у смешавшихся разбойников, с громким боевым кличем рванулись вперед. Нападающие попятились. Сверху невидимый, но очень меткий Ласер старался вовсю, поливая врага градом стрел. Это был шанс, и, вождь прав, упускать его ни в коем разе не стоило…

– Дядя, осторожно! – Энгус прыгнул наперерез одному из разбойников и прикрыл вождя плечом. Позади королевского советника снова раздался знакомый свист. Короткий, резкий – будто выпустили две стрелы одновременно. Ласер был мастером своего дела. «Жаль, товарища этого лучника вождь в поместье отослал, – прежде чем с головой окунуться в битву, подумал Ивар. – Если он такой же меткий, нам бы и мечи из ножен вынимать не пришлось… Ну ведь точно эльф, чтоб я сдох! Самый настоящий!»

Творимир не любил волков. Еще с юности. И волки, прямо сказать, отвечали ему тем же. Что обычные, что перевертыши. Но если первым, как правило, ничего не грозило, то вторым от него пощады не было… Этот малоприятный факт серая тройка из лесной засады уяснила очень быстро – когда спрыгнувший в овраг воин совсем не по-человечески оскалился и, не выпуская из рук меча, принялся стаскивать с себя кольчугу вместе со стеганкой и нательной рубахой.

– Из наших… – пронеслось по оврагу. Волки замерли.

– Чего стоите?! – рыкнул первый хищник, придя в себя. – Солнце уже взошло, он не сможет перекинуться!

– Да?.. – с сомнением тявкнул второй волк, глядя, как мышцы воина стремительно наливаются буграми, плечи раздаются в стороны, а сквозь седину начинает пробиваться бурый короткий волос.

Троица, оторопев, переглянулась. Потом принюхалась. И шерсть на их загривках встала дыбом – в ноздри ударил тяжелый медвежий дух. Это было удивительно, но он таки перекидывался! И… очень быстро!.. Волки, трусливо скалясь, поджали хвосты – они были еще молодые, и у них этот процесс занимал куда больше времени. Кроме того, по неопытности менять личину они могли только после заката… В отличие от воеводы, который этот период давно уже перешагнул. И если сейчас не поторопиться, поняли серые убийцы, глядя на стремительно обрастающего густой бурой шерстью русича, то вскорости оборотень перешагнет еще и через их трупы.

– Втроем мы матерого медведя не завалим, – похвально быстро сориентировался второй из тройки. – Если успеет обернуться.

– Значит, пока не обернулся… – первый, не закончив фразы, оскалил клыки. – Окружай!..

– А меч?!

– В лапах не удержит… Да шевелитесь вы!..

Он не зря так торопился. Единственная возможность одолеть медведя-перевертыша – это рискнуть и атаковать его в самый момент перевоплощения. Еще не зверь, уже не человек – зыбкое, пограничное состояние, в котором любой оборотень совершенно беззащитен. Даже такой сильный… Волки оскалили клыки. Мускулистые лапы спружинили, из глоток рванулся свирепый рык, и три серые тени бросились в атаку.

Но опоздали. То, на что у них самих уходило добрых пять минут, Творимир преодолел за считаные секунды. На примятую траву, с ревом разинув черную пасть, опустился огромный бурый медведь… Лязгнули тяжелые челюсти – и первый нападающий, взвыв, откатился в сторону с кровоточащей раной на боку. Второй, с перебитой лапой, вырвался из страшной пасти только каким-то чудом. Третьему повезло больше – он к тому времени уже успел вцепиться медведю в загривок, поэтому просто отлетел на несколько локтей, когда Творимир, встряхнувшись, начал подниматься на задние лапы. Момент был безвозвратно упущен. Воин обернулся полностью, а двое из троих нападавших сражаться в полную силу уже не могли.

– Уходим! – проскулил волк с порваным боком. – Задерет!

– Велено задержать… – неуверенно рыкнул другой.

Еще один не ответил, только, хромая, попятился задом из оврага. Тот, который предложил отступать, прижал острые уши:

– Про медведей разговора не было… Тебе надо, ты и задерживай! А мне жить охота.

– Мне тоже, – огрызнулся первый. – Только если мы его сейчас отпустим, с нас Клык ремней нарежет!

– Я… – начал было несговорчивый приятель, намереваясь сказать, что Клык – он, конечно, скотина лютая, однако с косолапым все одно не сравнится, но тут овраг огласило плотоядное рычание снова вставшего на все четыре лапы медведя. Льдистые глаза оборотня горели искренней ненавистью. Желтые клыки-кинжалы лязгнули. И хвостатая троица поняла, что глупо теряет драгоценное время…

– Уходим! – взвизгнул пятящийся оборотень. Круто развернулся и припустил в глубь леса, зайцем мелькая между древесных стволов.