Читаем Тень Инквизитора полностью

— Тем или иным способом я контролирую почти пять процентов рынка страны. А если прибавить к ним дружественные или чем-то обязанные мне компании, которые охотно прислушаются к моим советам или просьбам, то эта цифра увеличится еще больше. — Глеб задумчиво провел рукой по холодному металлу ограды. — Я не хвастаюсь, я сказал это, чтобы вы поняли: у меня есть и деньги… и власть. И не искали мотивов моих поступков там, где их нет.

— Остается только простое и абсолютно естественное желание облагодетельствовать толпы соплеменников, — заметил Артем.

Некоторое время Глеб молчал, затем с интересом полюбопытствовал:

— А что здесь плохого?

Молодой наемник пожал плечами:

— Очень нехарактерно для удачливого бизнесмена.

— Создание и развитие моего бизнеса имело одну цель: финансирование Союза ортодоксов, — объяснил Глеб. — Если бы я мог ограничиться доходами от бензоколонки, я был бы счастлив, но Курия требует миллионы.

— Да и связи нужны, — добавил Кортес.

— Верно, — согласился Сухорукое. — Чиновники, депутаты, губернаторы… человеку с положением общаться с ними куда легче, чем лидеру бедной религиозной организации.

— Да, к человеку с положением прислушиваются.

— Но вера остается на первом месте, — жестко бросил Глеб. — Я знаю, что некоторые мои помощники рассматривают Курию как удачный лифт наверх. Я использую их энергию, их честолюбие… и останавливаю на определенном рубеже. Вперед идут только те, для кого Курия — дом.

— Насколько далеко вперед вы собираетесь идти?

— Как я понимаю, вы ждете конкретного предложения?

Сейчас Глеб должен назвать цену. Продемонстрировать, на что могут рассчитывать наемники, присоединившись к нему.

— Формирование… назовем его условно так: Великий Дом Чел.

— В рамках Тайного Города?

— Нет, в рамках этой планеты.

— А что будет с нелюдями?

— В настоящее время их резервация обладает слишком широкой автономией, — медленно ответил Сухоруков. — Я далек от мысли устраивать в Тайном Городе геноцид, но, на мой взгляд, они должны вести себя более сдержанно. И не скрывать от людей знания. По моим оценкам, реставрация магической линии в эволюции людей займет от тридцати до пятидесяти лет. Затем, сплавив колдовство с нашими технологиями, мы создадим принципиально иное общество, не имеющее аналогов в истории.

— Мы идем к этому обществу, — тихо произнес Кортес. — По оценкам Темного Двора, до него осталось от двухсот до четырехсот лет.

— И люди попадут под власть Тайного Города.

— Или под власть ваших магов.

— Вы забываете о Курии, — напомнил Глеб. — Помимо всего прочего, я даю людям этические ценности, забываемые в наши дни.

— Костры, безусловно, способствуют укреплению солидарности, — хмыкнул Артем.

— Костры — первый этап, — терпеливо объяснил Сухоруков. — Участие в этих мероприятиях прививает чувство локтя, чувство причастности к происходящему. Костры консолидируют сторонников Союза. — Глеб помолчал. — Странно, что я должен говорить об этом. А что касается власти магов, — теперь Сухорукое смотрел на Кортеса, — мне кажется, что эти люди достойны большего, чем жизнь изгоев и кривые усмешки соплеменников. В новом обществе они будут иметь возможность раскрыться полностью, а церковь позаботится о том, чтобы у простых людей были равные с магами права.

— А как насчет ислама? Буддистов? Прочих религий? В Китае и Индии живет почти половина населения шарика, а с христианами там туго.

— Повторюсь: я не собираюсь устраивать геноцид и провоцировать религиозные войны. Понимание того, что наша церковь истинная, придет к людям постепенно.

— Если все узнают о магии, оно не придет никогда, — вставил Артем.

— Вы плохо знаете историю, молодой человек, — рассеянно отозвался Глеб. — Преобразование энергии с помощью магических приемов не имеет отношения к церкви и интересует меня исключительно с прикладной точки зрения. Истинные чудеса творит только истинная вера.

— Тогда зачем вам маги-проповедники?

— На данном этапе без них не обойтись. — Сухоруков посмотрел на часы. — Я разумный человек и понимаю, что вы не дадите мне ответ немедленно. Впрочем, можете не отвечать вовсе: пока мне будет достаточно вашего нейтралитета. Но любое действие, направленное против меня, я, с вашего позволения, буду рассматривать как отказ от сотрудничества навсегда. Я принципиально не предлагаю свою дружбу дважды. Все.

Он коротко кивнул, развернулся и неспешно направился на свой берег.

— Ничто так не повышает цену контракта, как грандиозность замыслов, — задумчиво произнесла Яна.

— Глеб производит впечатление весьма уверенного в себе человека, — в тон подруге сказала Инга. — А Курия становится все более и более популярной.

Яна покосилась на рыжую:

— Я недолюбливаю революции… Глеб тебя поразил?

Намек был прозрачен — в свое время Инга всерьез увлекалась радикальными идеями Кары, связанными с уничтожением Тайного Города, но память гиперборейской ведьмы хранила куда более насыщенные впечатления: при всех своих недостатках, Азаг-Тот, повелитель Гипербореи, не зря носил титул Великого Господина.

— Он предлагает новое общество… На самом деле новое. — Инга грустно улыбнулась. — И очень интересное.