Читаем Тень императора полностью

Император и Элен Кенике находились неподалеку, обнимались, и порой я слышал их смешки. Подумать только – правитель огромной империи целуется с девушкой на заднем дворе зачуханной гостиницы, а его верный советник, граф, протектор Севера и герой войны, оберегает это свидание! Кругом вонь, крысы шуршат, невдалеке на тротуаре пьяница храпит, а из гостиницы доносится разухабистая песня. Романтика, блин!

Но что делать? Мне деваться некуда. Марк зациклился на красотке Элен, и вот уже четвёртую ночь мы пасёмся в закутке между домом барона Хинвера и гостиницей «Ножны и клинок». Впрочем, есть надежда, что скоро это закончится. Марк намерен похитить подругу, а затем поселить её поближе к Старому дворцу. И как долго он будет ею увлечён, неизвестно. У него в жизни такой период, юноша дорвался до новых ощущений и теперь не столько любит девушку, сколько изображает влюблённость. Гормоны играют, и хочется быть похожим на обычных дворян-гвардейцев. А Элен, которая до сих пор считает, что перед ней мой родной брат, девочка умная, хоть и порывистая. Она надеется остаться в столице, не хочет замуж за старика и не желает возвращаться в глухомань.

Марк и Элен нашли общий язык. И плохо только барону Хинверу. Ну и мне, потому что приходится сопровождать Марка в ночных прогулках и какое-то время быть караульным. Мог бы и не стоять здесь, а отправить вместо себя кого-то из дворян. Однако, хорошенько подумав, решил не рисковать. Больно резкие и крутые ребята в особом отряде, как бы ни пошли на поводу у императора и не стали решать проблемы силовым путём. Это ведь так просто – пойти и придушить старого барона. Не по прихоти, а по невысказанному желанию государя. Был человек – и нет его. А я против этого. Не стоит лить кровь там, где можно обойтись без неё. Украдём девчонку, а барону оставим записку – прости, люблю другого. Поплачет немного и успокоится.

– Ты меня любишь? – услышал я голосок Элен, которая задавала этот вопрос уже в сотый раз.

Что ответил Марк, разобрать не смог. Однако и так понятно, что ответ утвердительный. И снова всё затихло. Поцелуйчики, обжиманцы, клятвы и предвкушение любовных утех в уютном гнёздышке. Хорошо им. И чтобы хоть как-то отвлечься, я начал раскладывать на фрагменты прошедший день. Как обычно, насыщенный.

Рано утром на связь вышел Вилли Йоцке, который сообщил, что в порту Данце появился корабль северян. Командир судна, нанхас, заявился прямо к нему и сообщил, что привёз золото для графа Ройхо. Как и договаривались, двести тонн в слитках. Это были обещанные Иллиром Анхо и ламиями двадцать миллионов иллиров. Но Йоцке об этом, конечно, ничего не знал и спрашивал, что ему делать. А что делать? Принимать драгоценный металл под расписку, а затем прятать по подвалам и хранилищам. Часть в здании Ваирского финансового общества, часть в крепости.

Потом я поехал во дворец. Был приём, а затем меня пригласили на встречу с канцлером.

Граф Руге искал примирения. Поэтому в мой адрес прозвучало много добрых слов и хороших эпитетов. Какой я герой, храбрец, продуманный по жизни человек, ловкий, сильный и смелый. Такие дворяне нужны империи, предки могут мной гордиться, и канцлер очень сожалеет, что между нами возникли трения. Это недоразумение, и я должен помнить, что когда-то был имперцем. Да чего уж там? Я им остаюсь до сих пор. Значит, мы на одной стороне и не должны конфликтовать, а, наоборот, обязаны сотрудничать.

Вот что говорил граф Руге, а я помалкивал и думал о нём гадости. Например, что он козёл и мерзкий гад, который наверняка задумал какую-то пакость. Но мои мысли оставались при мне, и я улыбался, кивал и соглашался с канцлером. Разумеется, мы союзники, и мне хотелось бы большего, чтобы мы стали друзьями.

Встреча прошла неплохо, и я отправился домой.

Только въехал в ворота особняка, как появился Рагнар Каир, и он, подобно канцлеру, завёл разговор о примирении. Причём говорил то же самое, что и граф Руге. Мол, надо забыть всё плохое. Наезд на меня был ошибкой, барон Анат Каир и сам великий герцог Ферро Каним не таят на меня зла и готовы протянуть руку дружбы. И вообще мы боевые товарищи, а боевое братство – это святое.

И что? Да ничего. Послушал я его и согласился. Заверил, что не имею к семье Каним никаких претензий и зла не таю. А когда он ушёл, вызвал Керна и велел не прекращать набеги на земли великого герцога. Заодно выслушал его доклад, и действиями моих тайных стражников остался доволен. Они работали профессионально, и Канимам приходилось нелегко. Хотя ничего ужасного мои шпионы не творили. Перехват гонцов, шантаж мелких чиновников и управляющих, отстрел одиноких дружинников, набеги на поместья. Каждый день одна из диверсионных групп, которую всегда прикрывала другая, наносила мелкий удар, и это держало Канимов в постоянном напряжении. Сами виноваты, не трогали бы меня, и я про них не вспоминал бы. А теперь пусть сидят, боятся и гадают, кто ведёт тайную войну. Впрочем, вероятность того, что моих бойцов поймают, возрастала с каждым днём, и следовало быть осторожнее. Но Керн понимал это и без моих напоминаний.