Читаем Тень и солнце полностью

Галина перевела взгляд с удаляющейся служанки на лицо теневого мага.

— Ты ей не доверяешь?

Гетен понизил голос:

— Дело не в доверии. Ради общей безопасности они не могут знать, куда мы едем. Она не поймет и обидится на меня на годы — если они у нас есть — но порой нужно обижать тех, о ком мы заботимся, — он указал на кольчугу Галины. — Нужна помощь?

Она посмотрела на броню и сказала:

— Если я не могу одеться, не могу и защищать тебя. Я справлюсь почти со всеми пряжками, — он кивнул и вышел из комнаты.

Он собирал в аптечку мазь и травы, когда прибыли Нони и Магод. Служанка устремилась к нему, тревога тянула за уголки ее рта и морщила лоб.

— Не отсылайте нас, господин. Мы поможем. Всегда помогали.

Гетен коснулся ее морщинистой ладони.

— Планы поменялись. Вы не покидаете Ранит, уедем мы с воительницей. Мне нужна одежда, два спальных мешка, а еще еда на три дня, и чтобы Магод сумки прикрепил к моему седлу, — он сказал садовнику. — Готовь Ремига и отыщи мой меч.

Магод кивнул, но Нони сжала руку Гетена.

— Куда вы поедете? Надолго? Вы не доверяете нам?

— Я доверяю вам обоим жизнь. Но я не могу отвечать на ваши вопросы. Это молчание для вашей защиты. А теперь скорее выполняйте мои приказы. Если все пройдет хорошо, мы с воительницей скоро вернемся, и мне хватит сил убрать проклятие Ведьмы инея с Кхары и вернуть мир между Урсинумом и Бесерой.

Нони открыла рот, но Магод схватил ее за локоть и повел прочь. Гетен нахмурился и вернулся к лекарствам. Когда он убедился, что сложил все, что требовалось, он постучал в дверь лазарета.

Галина открыла ее. Она была одета и в броне, но сказала:

— Нужны твои ловкие пальцы, чтобы проверить все ремешки, — она вытянула руки в стороны.

Он заставлял себя не блуждать руками, затягивал плотнее ремешки на ее броне. Пластины прижимались к изгибам ее фигуры, и он думал о мышцах и бледной коже под металлом. Гетен выровнял ремешок на ее спине, поправил наплечники, затянул ремешки на ее бедрах — с одной стороны остался след от ее кинжала.

Она прикрепила ножны к поясу, и он затянул его плотнее. Она смогла прикрепить левый щиток, но левая ладонь еще заживала, она не могла прицепить другой. Он закрепил щиток поверх рукава и кожаной перчатки. Наконец, он раскрыл щитки для ладоней, и Галина просунула туда руки. Гетен опустил руки, но не хотел отходить от нее.

Галина поймала его взгляд, ее голубые глаза потемнели от желания, какое текло и в его венах.

— Хорошо и быстро сделано, господин Гетен, — сказала она.

— В этом, — он провел ладонью, словно гладил ее тело, — я мастак.

Ее губы медленно изогнулись.

— Еще увидим.

Гетен прижал палец под ее подбородком и приподнял ее голову. Она не жаловалась, и он медленно и долго целовал ее. Он отошел, когда услышал волков из мастерской.

— Помочь собрать вещи?

Она указала на мешок на кресле у кровати.

— Я готова.

Нони появилась на пороге.

— Вещи и лошадь ждут, господин, — ее лицо было нечитаемым. Она протянула старую серебряную бесеранскую монету. — Прошу, возьмите это. Так я будто буду с вами.

— Если эта вещица тебя успокоит, Нони, я с радостью ее возьму, — ее пальцы были холодными, когда задели его руку. — С каких пор ты такая сентиментальная?

Она отвернулась, качая головой.

— Я всегда видела в вас сына, хотя знаю, что это неправильно.

Гетен улыбнулся и сжал ее руку.

— Все будет хорошо. Я соберу нужную информацию и вернусь в Ранит, вы и не заметите, что меня не было, — он повернулся к Галине. — Готова ехать?

— Всегда. Отдых в кровати мне не идет.

Гетен отошел и поманил ее за собой.

— Тогда вперед, воительница Галина.

Пятнадцать

— Нет сомнений, что Вернард убежал от первой снежинки. И я уверена, что он закрыл за собой дороги по Валмериану, — Галина посмотрела на деревья Хараяна в снегу, за ними возвышались горы, скрытые бурей. Их высота и густой снег на них помешают врагам короля следовать за ними. Галина сжала кулак. — Он бросил Кхару, — она впервые была вне цитадели после атаки, она впервые смогла осознать то, что сделал Вернард.

— Он тебя бросил, — сказал Гетен. Они стояли в конюшне, пока Магод прикреплял ее сумку к седлу Ремига.

Она отмахнулась от слов Гетена.

— Он сделал так до моего рождения, — она смотрела на ладонь, через миг сказала. — Он бросил мой народ, — она опустила ладонь на меч. — Уверена, он забрал и мои отряды, — она поджала губы. — Кхара осталась одна.

Гетен появился из теней.

— Я отрезал бы ему яйца, но у него их нет.

Галина невесело рассмеялась.

— Хотела бы я, чтобы это было так, но только из-за снега Кхара не пылает от границы до границы.

Нони уставилась на нее.

— О чем вы, ваша светлость?

Гетен ответил:

— Если бы он мог, Вернард сжег бы земли, но не дал бы моему брату получить ресурсы и жителей. Мне жаль, что я забираю тебя из Кхары, маркграфиня, но я не могу вернуться, пока сила мага солнца не наполнит меня, пока я не научусь владеть этой силой.

Она стояла, уперев руки в бока, широко раздвинув ноги.