Читаем Тень Гегемона полностью

Значит, это и есть тот мальчик, который организовал прекращение огня, положившее конец войне Лиги. Мальчик, который хочет быть Гегемоном. Симпатичный, но без киношной красоты - людям он будет нравиться, и они будут ему доверять. Боб изучал когда-то портреты Гитлера и Сталина. Разница была ощутимой - Сталину никогда не приходилось выигрывать выборы в отличие от Гитлера. Даже с этими дурацкими усами у Гитлера было что-то такое в глазах: умение заглянуть тебе в душу, создать ощущение, что все, что он говорит, предназначено тебе; куда он ни смотрит - он смотрит на тебя, он думает о тебе. А Сталин выглядел лжецом, каким и был. Питер был явно, из категории харизматиков. Как Гитлер.

Может быть, сравнение несправедливое, но люди, жаждущие власти, напрашиваются на такие мысли. А хуже всего было видеть, как сестра Карлотта ему подыгрывает. Конечно, она играла роль, но когда она с ним говорила, когда этот взгляд останавливался на ней, она чуть охорашивалась, чуть теплела к нему. Не настолько, чтобы вести себя глупо, но она ощущала его с повышенной интенсивностью, которая Бобу не нравилась. У Питера был дар искусителя. Опасный дар.

- Я пойду с вами, - сказал Питер, - я не голоден. Вы уже расплатились?

- Конечно, - ответила сестра Карлотта. - Кстати, это мой внук Дельфино.

Питер будто впервые заметил Боба - хотя Боб точно знал, что Питер его тщательно оценил еще раньше, чем сел за стол.

- Симпатичный мальчик, - сказал он. - Сколько ему? Он уже в школе?

- Я маленький, - радостно сказал Боб, - но я не дундук.

- Ох уж эти фильмы о Боевой школе! - вздохнул Питер. - Даже дети перенимают этот дурацкий полиглотский жаргон.

- Ну, дети, не ссорьтесь, - потребовала сестра Карлотта, - я этого не люблю. - Она встала и пошла к двери. - Видите ли, молодой человек, мой внук впервые приехал в эту страну и не совсем понимает американский юмор.

- Все я понимаю! - огрызнулся Боб, пытаясь выглядеть сварливым ребенком, и это оказалось очень легко, потому что Питер его действительно раздражал.

- Он отлично говорит по-английски, но через улицу его лучше водить за руку, потому что трамваи в нашем кампусе носятся как бешеные.

Боб закатил глаза и позволил Карлотте взять себя за руку. Питер явно старался его спровоцировать, но зачем? Конечно, он не настолько мелочен, чтобы думать, будто унижение Боба его как-то возвышает. Может быть, ему приятно заставлять людей казаться меньше.

Но в конце концов они достаточно удалились от кампуса и сделали достаточно поворотов, чтобы убедиться, что слежки за ними нет.

- Значит, ты и есть Юлиан Дельфийски, - сказал Питер.

- А ты - Локи. Тебя прочат в Гегемоны, когда кончится срок Сакаты. Жаль, что ты всего лишь виртуальная личность.

- Я думаю вскоре выйти на публику, - сказал Питер.

- А, так вот почему ты сделал пластическую операцию и стал таким красавчиком?

- Ты про эту морду? - спросил Питер. - Я ее надеваю, когда мне все равно, как я выгляжу.

- Мальчики! - сказала сестра Карлотта. - Вам обязательно надо вести себя как молодым обезьянам в клетке?

Питер искренне рассмеялся:

- Ладно, мамуля, мы же только в шутку. Неужели нас за это оставят без кино?

- Обоих положат спать без ужина, - ответила сестра Карлотта.

Боб решил, что хватит этой игры.

- Где Петра? - спросил он.

Питер поглядел на него как на сумасшедшего:

- У меня ее нет.

- У тебя есть источники, - настаивал Боб. - Ты знаешь больше, чем мне говоришь.

- Ты тоже знаешь больше, чем мне говоришь, - ответил Питер. - Я думал, мы хотим добиться доверия друг друга, и лишь тогда открыть шлюзы мудрости.

- Она мертва? - спросил Боб, не желая отклоняться от темы.

Питер посмотрел на часы:

- В эту минуту - не знаю.

Боб с отвращением остановился и посмотрел на сестру Карлотту:

- Мы зря прилетели. И рисковали жизнью без толку.

- Ты уверен? - спросила она.

Боб повернулся к Питеру, которого ситуация искренне забавляла.

- Он хочет быть Гегемоном, - сказал Боб, - но он ничтожество.

С этими словам Боб повернулся и пошел прочь. Дорогу он, конечно, запомнил и вполне мог добраться до автобусной станции без помощи сестры Карлотты. Эндер ездил на этих автобусах, когда был еще меньше Боба. Это было единственное утешение в печальном открытии, что Питер - глупый интриган.

Никто его не окликнул, и Боб ни разу не оглянулся.

Боб сел не на автобус, идущий к гостинице, но на тот, который проходил ближе всего к той школе, куда ходил Эндер до того, как был взят в Боевую школу. Вся история жизни Эндера была взята из расследования, проведенного Граффом: здесь Эндер впервые совершил убийство - мальчика по имени Стилсон, который напал на Эндера со своей бандой. Второе убийство Эндер совершил уже при Бобе, почти в той же ситуации, что и первое. Эндер - один, в окружении, при численном превосходстве противника - сумел выговорить битву один на один и уничтожил своего противника, лишив его банду всякой воли к битве. Но впервые он прошел через это здесь, в шесть лет.

И я много чего знал в этом возрасте, подумал Боб. И когда меньше был, тоже. Не как убивать - это было мне недоступно, слишком я был мал. Но как выжить - а это было трудно.