— Люди слабы и трусливы, от того и пытаются взять окружающий мир под контроль. Создавая вокруг себя безопасную среду, подчиняющуюся его воле, человек разумный избавляется от самих причин своего страха. Естественно, как и в любой обитаемой среде, выживает сильнейший и хитрейший, и это не обязательно будет природа. На что ты жалуешься? Ты ведь такая-же, — у Лютого были свои мысли по поводу негласного конфликта его бывшего вида и живой природы планеты, и он не собирался прогибаться, отказываясь от самого себя.

— Верно… а потому не стоит винить меня в том, что я делаю. Я бы хотела сделать людей частью себя ещё до начала конца, но это попросту невозможно. Вы чужие. Вы не принадлежите этому миру… Лишь ты и тебе подобные станут частью меня, и это безусловно порождает новый конфликт. Однако ты теперь на другой стороне, а потому принимай решения взвешенно. Погибну я, погибнешь и ты, — голос Тени вновь разнёсся над головой лесного чёрта, и вновь она не соизволила появиться перед ним «во плоти».

— Куда уж взвешеннее… — прохрипел он себе под нос, окончательно покинув разграбленный лагерь. Теперь его путь лежал к самому краю долины — Лютый хотел заново оценить, что стало с их миром, уже по-новому, не как человек.

Сильное выносливое тело лесного чёрта легко справлялось с затяжным подъёмом даже не потеряв в темпе бега. Когтистые ноги его играючи цеплялись за грани камней, порой оставляя глубокие борозды и даже кроша твёрдую породу, а пятипалые лапы, два пальца которых смотрели назад и в стороны, играючи держали его вес, стоило только согнуть суставы под нужным углом. Даже не прилагая больше усилий, Лютый был способен висеть на острых гранях скалы только за счёт собственного веса — его лапы сами собой сжимались, когда ощущали противодействие своей жертвы. И даже будучи полностью голым, лесной чёрт не получил ни царапины во время восхождения на самый высокий из перевалов долины, располагавшихся с северной её стороны.

Поднявшись на огромный валун и за пару вдохов переведя едва сбившееся дыхание, Лютый наконец встретился взглядом с видом залитой закатным солнцем пустоши…

— Смерть с оттенком заката… что может быть лучше? — с каждой секундой созерцания отравленной пустоши, в сердце его всё сильней разрастались печаль и гнев… а ещё дрожь то ли от страха, то ли от омерзения. Ему было страшно идти туда, вниз, где жизни почти не было, а та что ещё ощущалась воспринималась словно поражённая проказой дворовая шлюха….

— И когда не станет на планете деревьев, а последний свободный зверь будет убит, люди запоздало поймут, что нельзя есть золото… Полнейший пиздец! — резко развернувшись, Лютый поспешил убраться куда подальше от края его нового мира.

Он не станет сражаться за тот, старый мир, пропахший ядом и алчностью. Только сейчас он понял это настолько отчётливо, что даже на зубах его скрипел гнев.

Глава 6.3

Спустившись с перевала, Лютый почти сразу окунулся в мир ночного леса, ибо за счёт гор, опоясывающих долину, и деревьев, поглощавших большую часть освещения, ночь наступала здесь раньше, чем в пустынной земле по соседству. Присев на поросший мхами валун, лесной чёрт заново осмотрелся, отметив своё отменное зрение в условиях темноты и даже видение чужого тепла, и обратил взор обратно к небесам, туда где начали загораться первые звёзды.

— Мне кажется ты уже определился с ответом, — со спины Лютого вновь нежно заблестели золотистые икры непонятной природы, а ощущение заботы и тепла вновь обволокло его сзади, окончательно успокоив.

— Определился… но не всё понял. Расскажи, наконец, что я есть такое? Почему меня слушают насекомые, а животные теряют волю, стоит мне этого захотеть? Зачем эти чёртовы рога на голове, наконец, и что мне со всем этим делать? — подёргав свои отростки, ставшие почти прозрачными в сумерках, он занял весьма твёрдую позицию в отношении своей создательницы. Либо она будет с ним откровенна во всём, либо их союз так и развалится, толком даже и не начавшись. Он не мог позволить себе быть легкомысленным и прекрасно осознавал, что сейчас Тень пытается им манипулировать. Но всё это Лютого волновала мало — он уже потерял шанс вернуться в мир обычных людей, а значит ему только и остаётся что выработать новые убеждения и определить свою собственную политику в новом для него мире.

— Я могу ответить тебе в развёрнутом виде, но начать придётся немного издалека…

— Рассказывай уж, — времени у них было много, Лютому даже спать ещё не хотелось, хотя ночь и взяла уже власть над большей частью этого континента.