Перед неровной шеренгой, похожей скорей на неорганизованную толпу, Хэнк Гизавар пытался выглядеть спокойно и уравновешенно. Однако вид этих расслабленных сосунков и охуевших за свою недолгую жизнь девиц приводил его в бешенство спустя всего десять дней после высадки с орбиты. Молодой офицер считал это серьёзным рекордом, ибо никто и никогда не выбешивал его столь стремительно. Особенно хотелось выпороть всех представительниц прекрасного пола, совершенно не задумывающихся о своих словах и действиях. Уже пять конфликтов с мордобоем за это время случилось из-за этих дур, и Хэнк почти потерял последнее терпение. Ещё одна выходка какого-нибудь умника, и придётся действовать в привычном армейском стиле! Больше нет над ними ни командования, ни стран, ни богатых родителей этих олухов — он здесь будет и судьёй, и палачом. Вот только решиться взять на себя всю эту ответственность Хэнк никак не мог. Сказывались ещё старые привычки следования приказам вышестоящих.

— Итак, у нас с вами есть небольшая работа — сжечь останки тех, кто здесь когда-то работал. Я осмотрел развалины, и можно однозначно сделать вывод, что комплекс относился к ботаническим лабораториям. Вероятней всего именно благодаря им в этой долине столько зелени, воздух настолько чист, что мы ходим без скафандров, а гигантское дерево качает чистую воду из глубины метров в шестьдесят, если Карлат не ошибся в выводах. Считаю, что мы обязаны отдать последнюю дань уважения тем погибшим, кремировав их останки. Для этого, во-первых, нужно собрать несколько десятков камней, дабы предотвратить распространение пламени. Не хотелось бы сжечь по неосторожности всю долину…. Во-вторых, распылить…, - закончить он не успел, так как один из детей-переростков, не отличавшийся разговорчивостью, как, впрочем, и дисциплиной, попросту развернулся и пошёл в сторону лагеря.

— Эй, ты куда это намылился?! — выкрикнул Хэнк дезертиру, ставшему тем самым счастливчиком, на ком ему предстояло выплеснуть всё своё негодование.

— А не пошёл бы ты уже к хуям, господин военный? Ты никто! Обслуга наша! Иди и сам собирай свои камни, пидор, — неожиданно резко огрызнулся тот, еле заметно ускорив шаг.

— А за слова свои ответить? Или решил сбежать под шумок!? Скажи, а ты папенькин или маменькин сынок? Кто из них за тебя проблемы разгребал, пока был жив? Попу подтирал? С ложечки кормил? Девочек покупал…? Такому соплежую поди ни одна по своей воле и не давала? — ехидно ухмыляясь, Хэнк, выплёвывая каждую секунду всё более ядовитые слова, дождался, пока разъярённый вспыльчивый полудурок приблизится на оптимальное расстояние, набрав достаточно скорости.

— Вирс, не надо! — выкрикнула одна из девиц, по памяти Хэнка назначенная тому в пару. Похоже не только воля родителей их объединяла, так как по её виду было заметно переживание из-за происходящего. Хотя странно, что такая красотка досталась этому рыжему патлатому чудовищу без манер и берегов.

— Заткнись! — несясь со скоростью резвой лани, парень попытался накинуться на «обидчика». Вот только резкий выпад левого колена, защищённого, как у всех, пластиковым наколенником, моментально прервал его бег ударом в переносицу. Послышался хруст, и потерявшее сознание тело кульбитом рухнуло на землю.

— Мочи урода! — выкрикнул ещё один местный заводила, и все одиннадцать бывших хозяев погибшего мира сорвались в неорганизованную атаку. Вот только для Хэнка не было причин расслабляться, такой толпой и мастера запинать можно, если тот будет неосторожен…. Хотя, набить морды всем сразу будет куда как лучше пустой разъяснительной беседы.

Глава 3.1–3.2

Первого из нападавших, Хэнк встретил резким встречным прыжком с ударом обеими ногами, пришедшимся тому в грудь. Отбросив от себя противника, офицер ловко перевернулся на ноги, одновременно создав препятствие его подельникам и отступил парой быстрых прыжков назад, получив необходимый разрыв времени между атаками.

Хэнк почти сразу отпрянул назад верхней частью корпуса, присев в коленях, и, пропустив размашистый удар правой от следующего противника, врезал левым кулаком в подмышечную область Варану, где в отличие от грудной области их полевой униформы не было жёсткой защиты, и обратным движением корпуса справа-налево снизу-вверх обрушил на подбородок мажора-блондина удар правой ладонью. Ещё один противник отправился в короткий полёт, рухнув почти на загривок.

Третий из быстрейших успел практически закончить свой удар, когда офицер повернул к нему голову, но вместо лица костяшки встретились с лобной костью — этот сумасшедший вояка даже глазом не повёл, подставив самую прочную кость в своём теле под удар, заставив напавшего попятиться, баюкая отбитую, а может и поломанную правую руку. Ещё один теперь точно не боец, особенно после прямой левой в область подбородка.