Читаем Тень Беркута полностью

Зверь появился в их краях одновременно с Тугар-Волком, и старый Беркут сначала было даже хотел заявиться с просьбой к боярину, чтобы тот устроил облаву. Все равно у того не было более важного занятия. А в отплату − отправить ему в помощь нескольких мастеров для постройки дома, но впоследствии передумал. Потому что просить боярина о защите было равноценным потому, чтобы признать его опеку над громадой... Да и молодые охотники никогда не простили бы ему такого пренебрежения их умением. И в первую голову – вспыльчивый Максим. Разве поняли б они мудрость Беркута, который думал свести в поединке две беды, и таким образом избавиться хотя бы от одной... А как было хорошо задумано: убьет боярин волка – без риска для громады, защитят отары; произойдет наоборот – громада избавится от досадного соседа. А в самом лучшем исходе дела − один из них погибнет сразу, а второй, смертельно раненый – скончается чуть позже... Но чистые в своих помыслах, даже по отношению к врагам, молодые души с презрением отнеслись бы к подобным хитростям, и Захарий даже не пытался заговорить об этом с другими. Вот и разгуливали этой ночью молодые охотники по горам, выслеживая сразу двух врагов...

Беркут оторвался на мгновение от своих размышлений и удивленно покрутил перед глазами голый крючок. Потом умело нацепил вторую муху…

То, что обнаглевший волк-одиночка пришел в Тухольщину следом за боярином, могло быть случайностью, но могло – и не быть...

Молодежь, которая быстро перенимает все новое и насмешничает над старыми обычаями, конечно, подняла бы на глум и эту догадку девяностолетнего Беркута. Но он был убежден, что зверь насылается на громаду теми, кто благосклонно отнесся к первым тухольцам и позволил им поселиться здесь. Потому что появление Тугар-Волка оскорбило Богов, а молчаливое согласие сельской громады – рассердила. Поэтому и предпочитал Захарий, чтобы с этим волком встретился сам боярин, а не молодые охотники. Потому, что чувствовал − за возвращение покоя в долину платить придется кровью человеческой.

Была еще и четвертая беда... Монголы!

Вот уже во второй раз и какой год подряд разоряли они Красную Русь. И не было до сих пор силы, которая могла бы остановить их. Хруст костей над Калкой достиг и Карпатских гор... Оставалось только надеяться, что прожорливые степняки не осмелятся лезть в чужие им горы и обойдут Тухольщину так же, как обходили ее до сих пор – не менее алчные бояре и воинственные князья, удовлетворяясь умеренными податями. Но, Морена сказала ночью – орда все же придет. Прольется кровь и в Запалой долине. Хоть бы только не вся, до капли...

Углубленный в тяжелые думы, старый Беркут и не заметил, как после тревожной ночи, его сморил внезапный сон. Просто закрыл на одно мгновение уставшие глаза, да и задремал. Сидя на берегу пруда, прислонившись спиной к обломку скалы…