Читаем Тень полностью

— Ты знаешь, что попадешь в ад? Когда она прекращает пить лекарства, в нее как будто черт вселяется. Так что желаю счастья, а меня увольте.

У Акселя онемели ноги, и чем больше Торгни говорил, тем отчетливее Аксель понимал, к чему сведется разговор. Быстро оценив ситуацию, он решился.

— Я полагаю, речь о Халине, или как там ее зовут, да? По твоим словам, мы с ней якобы собираемся устраивать общее будущее. Я не знаю, что у тебя с ней и что она тебе наговорила, но я точно уверен, что не имею ко всему этому совершенно никакого отношения.

Он не лгал, и эта правда придала ему мужества. А увидев на лице Торгни растерянность, он осмелел еще больше:

— Вся эта ситуация мне крайне неприятна, и мне бы хотелось, чтобы ты раз и навсегда объяснил мне, по какой причине я сейчас мерзну в собственном сарае?

— Что ты хочешь сказать?

— То, что ты слышишь.

Торгни встал.

— То есть ты хочешь сказать, что не делал предложения Халине?

— Нет, не делал.

Торгни помолчал.

— Но между вами что-то есть.

— О господи, Торгни, нет. Между нами ничего нет. Если ты пообещаешь, что будешь разговаривать нормальным тоном, мы можем пойти в дом и продолжить разговор там.

Торгни снова сел и погрузился в размышления. Аксель понял, что ему все же удалось переломить ситуацию.

— Если ты лжешь мне, то клянусь, я убью тебя в тот день, когда узнаю правду.

Аксель сглотнул. Его слова должны перевесить слова слабонервной женщины, чтобы она ни утверждала. Он заговорил медленно и назидательно:

— Что ты хочешь еще услышать, кроме того, что я уже сказал? Пойдем в дом.

— Никуда я с тобой не пойду.

Торгни закрыл глаза и погладил рукой бороду.

— Черт, она говорит, что между вами что-то было, пока я спал на диване.

Аксель промолчал.

— Значит, у нее снова приступ, и она ушла неизвестно куда. Просто собрала вещи и ушла. Сказала, что вы должны где-то встретиться. После того Дня книги в Вестеросе она только о тебе и говорила. И я ей поверил. Я должен был догадаться, что здесь что-то не так. На днях она утверждала, что прочитала какое-то твое послание в газете. Не хотела говорить, какое именно, но была уверена, что оно адресовано ей. Я пытался найти, что именно она читала, но мне это не удалось.

Он медленно покачал головой.

— И парня с собой взяла.

— Какого парня?

— У нее маленький сын, он не мой, я ни при чем, но я успел к нему привязаться. Когда она не в себе, она с ним плохо обращается.

Аксель уже не чувствовал своих рук.

— Надо пойти в дом, пока мы не подхватили воспаление легких.

— Черт, Аксель, прости за то, что я там устроил. Наверно, мне лучше пойти с тобой и все объяснить, чтобы мы все еще больше не запутались.

Инстинктивно Акселю захотелось отвергнуть это предложение, но уже в следующую секунду он понял, что лучше согласиться. Если Алиса слышала, что говорил Торгни, то переубедить ее Акселю не удастся. Торгни же она наверняка послушает. А Герда получит доказательства его невиновности.

— Да, я был бы тебе весьма признателен.

Герду и Алису пригласили присесть на диван в гостиной. После настойчивых приглашений Герда заняла место с самого края. На ее присутствии категорически настаивал Аксель, и Алиса, потеряв в конце концов терпение, приказала ей сесть. Аксель расположился в кресле, укрыв ноги пледом, а Торгни стоял перед ними и держал речь.

Сильно расстроенный, он бессвязно просил прощение за свои слова, просил забыть о его безобразной выходке. Алиса слушала сдержанно, Аксель время от времени смотрел на нее искоса, пытаясь понять, что ей известно, а что нет. Торгни продолжал невнятно оправдываться, беспомощно подбирая слова извинения.

— Я повел себя неразумно, теперь я это понимаю. Я был глуп и поверил ей. К сожалению, у нее случаются проблемы с нервами, но на самом деле она потрясающая женщина, это правда. Но иногда ее преследует прошлое, и она что-то себе воображает. Я не понял, что так было и на этот раз. И поверил ей. А теперь понимаю, что обвинял Акселя без каких бы то ни было оснований. И искренне прошу прощение за это.

Торгни глубоко вздохнул. Его самопожертвование произвело на Акселя сильное впечатление. Он понимал, насколько Торгни сложно выгораживать другого и унижать себя. На виске пульсировала жилка, разоблачая его волнение. Аксель вдруг понял, как сильно Торгни любит Халину, раз он готов пережить такое унижение, чтобы ее защитить. Глубина чувств, которую он никогда бы не заподозрил в Торгни, внезапно стала очевидной. Рагнерфельдт увидел ту самую бездну любви, из которой и рождается любое творчество.

Сидевшая до этого неподвижно, Алиса встала.

— Если я правильно поняла, сейчас где-то вокруг бегает душевнобольная, которая влюблена в Акселя и считает, что они друг другу пара?

— Она не душевнобольная, и я не знаю, почему она так сказала об Акселе. Скорее всего, чтобы сделать больно мне.

— В любом случае я предлагаю сообщить в полицию. У меня нет ни малейшего желания встречаться с сумасшедшей. Никто ведь не знает, на что она способна.

Аксель накрыл рукой руку Алисы:

— Успокойся.