Читаем Тень полностью

Кристофер распечатал страницу. Затем ввел имя в поисковик адресов и получил один результат — некий Торгни Веннберг проживал на улице Хантверкаргатан. Кристофер переписал номер телефона, после чего вернулся на главную страницу Гугла и забил в поисковую строку имя Акселя Рагнерфельдта. Один миллион двести тридцать упоминаний. Он листал страницы, что-то читая, что-то нет, многое он знал. Книги Рагнерфельдта он прочитал все. Часть в школе, остальные по собственному желанию. Добавил в поисковой строке «+ Герда Персон» — и не получил ни одного ответа. Удалил Акселя Рагнерфельдта, и запрос о Герде Персон дал двести пять результатов. Однако неясно, какие из них касались той Герды, которую искал он. Весь следующий час он читал об Акселе Рагнерфельдте — в основном издательские сайты со всего мира, школьные сочинения, исследовательские статьи. О личной жизни почти ничего. Его жена Алиса Рагнерфельдт тоже была писательницей. Кристофер пробежал глазами статью о ее творчестве. Последняя книга издана в 1958 году, но сама Алиса Рагнерфельдт, судя по всему, жива. Много ссылок касались деятельности фонда имени Акселя Рагнерфельдта, и Кристофер читал о детских домах в Чили и африканских передвижных клиниках. Образцовое воплощение в жизнь идей лауреата.

Еда успела остыть, и он оторвался от компьютера, чтобы еще раз разогреть ее. Вышел в кухню, поставил тарелку в микроволновку. Доел, стоя над раковиной, помыл посуду и поставил ее в сушильный шкаф. Интересно, Аксель Рагнерфельдт будет на похоронах? Может, ему доведется увидеть живую легенду? Еспер позеленеет от зависти. В какой-то момент он подумал, не позвать ли Еспера с собой, но тут же отбросил эту идею. Пусть это первые похороны в его жизни, и случай безусловно особенный, но лучше пережить испытание в одиночестве. Тем более к одиночеству ему не привыкать. Иначе придется преодолеть барьер стыда, рассказать Есперу правду. И пережить унижение, которое еще больше увеличит пропасть, возникшую между ними после успеха Еспера. И тогда превосходство Еспера станет неоспоримым.

Потому что его родители от него не отказались.

Кристофер вернулся к компьютеру. Ян-Эрик Рагнерфельдт — семьсот шестьдесят восемь результатов. В основном анонсы выступлений: «Ян-Эрик Рагнерфельдт рассказывает о своем знаменитом отце и его творчестве». Ближайшая встреча с читателями состоится в семь часов послезавтра в театре города Вестероса. Откинувшись на спинку стула, Кристофер перечитал информацию. Вестерос. Это недалеко. С глазу на глаз говорить проще, чем по телефону. Он посмотрел в темное окно. Отложить вопросы до похорон — на такое у него сил не хватит. Лучше попытаться выяснить ситуацию заранее, подготовиться. Чтобы чувства не вышли из-под контроля.

Он принял решение и заказал по Интернету билет на поезд.

* * *

Еще один — и он идет домой. Давно пора, но он никак не мог уговорить себя встать. И не позвонил, не предупредил, что задерживается, хотя сигналы в кармане раздавались не раз. В другом кармане лежало свидетельство о смерти Анники, и Ян-Эрик несколько раз вынимал его, чтобы перечесть. Хотел удостовериться, что ничего не пропустил — ни слова, ни намека, которые объяснили бы хоть что-то.

— Почему ты это сделала? Как, черт возьми, ты могла оставить меня одного?

— Ты же уехал. Мы даже не знали, где ты. Это ты меня бросил.

Барменша протянула ему виски. Посмотрела с презрением, хотя, может, ему это только показалось. Может, в ее взгляде отразились его собственные мысли. Он слишком много выпил. В ушах шумело, контуры окружающих предметов периодически расплывались, потом снова возвращались в первоначальное положение. Он попросил стакан воды, язык заплетался.

Между ними никогда не возникали обычные для братьев и сестер ссоры. Для ссор попросту не было места. Брату и сестре приходилось держать оборону против непредсказуемого поведения родителей — вечно развернутого к ним спиной Акселя и Алисы, которая то злилась на детей, то требовала от них такой любви, на которую они были не способны.