Читаем Тень полностью

— Тем лучше… Садитесь вон за тот стол и подробно опишите все, чем занимались в прошлую пятницу. Число я скажу. Где и с кем были, с кем встречались. И если кого встретили, то имя, фамилию и место жительства гражданина. Задача ясна?

Он диктует, кому адресовать объяснительную.

— Не нервничайте и не торопитесь, времени у нас с вами достаточно.

— Здесь какое-то недоразумение. Разрешите позвонить домой.

— Может, попозже, не теперь.

Начальнику ОВД от гражданина Вецберза Эрика, проживающего в Риге, улица Лиепу, дом… Объяснительная. Семнадцатого числа сего месяца я… Да, что же я семнадцатого делал?.. Не упомнишь всего, что вчера-то было, а тут — неделю назад!

— А вы сами можете вспомнить, чем занимались семнадцатого?

— Не нервничайте, пишите не торопясь. Шаг за шагом. Итак, утром вы встали…

— Я каждое утро встаю! Это вас удивляет?

— Не грубите. Я делаю свою работу, а вы делайте свою.

Эрик вспомнил парня с татуировкой и понял, что его привезли сюда не потехи ради и только от него самого зависит, как быстро рассеется недоразумение. Он наклонился над листком бумаги, который никак не хотел заполняться.

«Семнадцатого числа сего месяца я утром встал. Была пятница».

Если подумать, ничего особо сложного тут нет. «За несколько минут до половины седьмого явился на работу и пробыл там примерно до 15 часов 45 минут, так как смена заканчивается в 15 час. 30 мин.».

— Что вы делаете в обеденный перерыв?

— Как когда. Иногда беру с собой бутерброды — молоко есть у нас в буфете, а чаще всего иду в столовку. Это недалеко, если идти проходными дворами, а готовят там вкусно. Очередь есть всегда, но часа вот так хватает!

— А в пятницу?

— Слишком многого вы от меня хотите.

— С кем вы обычно ходите обедать?

— Никакой определенной компании нет. Иногда один, иногда с кем-нибудь, ведь я на нашем заводе всех знаю.

— Кто может подтвердить, что в пятницу вы ходили в столовую?

— Никто. Я и сам не помню, ходил или не ходил.

— Продолжайте, продолжайте.

«Кажется, в этот день я после работы пошел к мотористу нашей пожарной команды, чтобы узнать, в каком состоянии дизель насоса. На тренировках мы им пользуемся редко, но на соревнованиях понадобится. Моториста я не встретил, никто мне не открыл. Живет он на другом конце города, поэтому домой вернулся только около семи».

Эрик еще писал, когда дверь кабинета открылась и сержант доложил, что старик ждет в дежурке. Следователь попросил сержанта пригласить нескольких человек, а потом привести сюда старика.

— Где вы покупали свое кожаное пальто, если не секрет? — вдруг спросил Даука.

— Нет у меня никакого кожаного пальто. Мне и не нужно. Слишком дорого. За такие деньги можно купить мотоцикл. — У Эрика так и чесался язык прибавить, что и сам следователь наверняка обходится без кожаного пальто.

Харий Даука быстро пробежал глазами объяснительную и попросил Эрика пересесть на софу. Отворил дверь и пригласил войти из коридора нескольких мужчин, они сели рядом с Эриком.

Эрик понял, что предстоит опознание, или как там еще называется на их юридическом языке. Он и читал об этой процедуре, и видел ее не раз в кино. Еще им нужны два свидетеля, вспомнил Эрик. И верно, появились свидетели. Вслед за ними приковылял старичок в шинельке службы вневедомственной охраны. Он держал на весу зеленую форменную фуражку с козырьком.

— Гражданин Берданбело, знаете ли кого-нибудь из этих людей?

— Да, — важно кивнул старик, будто стоял с невестой у алтаря.

— Кого именно?

— Вота этого! — вытянутым пальцем он указал на Эрика, который при этих словах вымученно улыбнулся и помотал головой. — Он дал мне десять рублей.

— Расскажите, при каких обстоятельствах это произошло, гражданин Берданбело.

— Произошло? Совсем по-глупому, я вам уже написал. Рабочий день кончался, кругом никого, сижу я в своей будке и завариваю чай. Тут вижу, у ворот такси останавливается, вылезает из него вона этот юноша и прямиком ко мне. И так это широко-о улыбается.

«Держи, папаша, рыженькую и не говори, что это не деньги!» — и сует мне десятку.

«Что у тебя на уме?» — спрашиваю.

«Сколько в том штабеле листов? В высоту, а?» — и показывает мне в окно на стройплощадку, где у нас шифер.

«Не знаю», — я, значит, пожимаю плечами.

«Пятьдесят или меньше?»

«Больше, конечно».