Читаем Темпоград полностью

"И вот, представьте себе, - писал поэт, - нашелся человек, который хочет отнять у нас всю эту красоту. Люди, братья, прощайтесь с ночью и утром, с восходами и закатами, со смолистыми борами, плеском морских волн и величием гор. Отныне вас поселят в затхлых клетках под мутным куполом, вы будете дышать безвкусным воздухом, пропущенным через десяток фильтров, купаться в отфильтрованной не очень мокрой воде, питаться безвкусной смесью белково-витаминных ингредиентов. Вы будете сидеть в душных комнатах до полного обалдения пять или десять лет, все лучшие годы, а потом вас выпустят на природу по графику, как получится - поздней осенью, или в весеннюю распутицу, или в самый мороз, выпустят в дикие дебри утомленных, изнеженных, неприспособленных, чтобы, испугавшись свежего воздуха, вы, простуженные, опрометью бежали добровольно в свои казематы и тут же, как дети, садились за парты, потому что, пока вы мокли и мерзли, прошло двадцать, пятьдесят или сто лет, жизнь ушла вперед, и все ваши знания не стоят ничего. И вы будете лихорадочно переучиваться, опять работать до обалдения, обалдевши, выскакивать на мороз или слякоть, чтобы еще раз потерять здоровье и опыт.

Для чего же такие мученья, люди? Во имя прогресса, оказывается. Но что же такое этот пресловутый прогресс, которому нас заставляют молиться уже три столетия со времен Уатта и Ползунова? Поэт сказал: "Все прогрессы реакционны, если рушится человек". Но человек, оторванный от природы, рушится. Рушится его здоровье, рушится духовное "я", потому что без природы не будет искусства; цветы не расцветают в чахлых комнатах и не расцветают художники. Человек расчеловечивается, если ему оставлено только одно: ученье и переучивание. Да и ученье-то однобокое: техницизированное, дистиллированное.

Признаюсь, в свое время я без всякого интереса встретил сообщение о торжественном открытии Темпограда, не восторгался, читая ликующие депеши о вивисекциях над людьми и временем. Но сейчас я удовлетворен, я очень доволен проделанным опытом. Опыт показал, что психика людей, вырванных из нормальной обстановки, не может оставаться нормальной. Темпоград существует всего полтора месяца и уже породил людоедскую, не боюсь этого определения, людоедскую идею. Арифмометр, созданный для срочных подсчетов, вообразил, что все мы обязаны стать арифмометрами. Угроза высказана вслух, и вывод можно сделать - естественный и единственно разумный: опасный опыт следует прекратить немедленно, Т-град закрыть завтра же, лучше - сегодня, проекты его уничтожить и в архивах не хранить копии..."

Под всем этим стояло:

"...Оставляя на совести авторов полемическую запальчивость, редакция просит внимательно отнестись..." и т.д.

Президент привстал, приложив руку к сердцу. Красные пятна выступили на его щеках.

- Какая дремучая тупость! Какая безнадежная леность мысли! Я должен ехать туда... завтра... сейчас... сию секунду...

Он сделал шаг-другой к двери. Послышался стук... Что-то тяжелое свалилось на пол.

- Что с вами? Что с вами? Доктора скорее! Президент умирает!

Крик секретарши раздражал. Болела голова и лицо... Президент провел рукой по лицу, увидел свою ладонь, алую от крови... и потолок почему-то над ладонью.

- Не кричите, - прошептал он. - Жив я... пока что...

21. В НОРМАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ. 29 июня

Президент Январцев прибыл в Большой мир 29 июня около семи утра. Роковую газету он получил в пять часов ровно и два часа после этого темпоградский месяц - вылежал в больнице. Лежал на спине, лежал на правом боку, - на левый не поворачивался, чтобы сердце не утомлять, - тупо смотрел на узоры обоев и думал, думал, думал...

Все об одном: почему мир не понял его?

Именно целый мир, а не один только поэт Русанов, заносчивый мастер словес. Ведь и инженер и экономист, хотя и высказывались в сдержанном тоне, тоже подыскивали возражения. В сущности, и газета косвенно поддержала оппонентов, поставив их расплывчатые рассуждения на одну доску с обоснованным расчетом президента Январцева, объявив цифры и болтовню равноправными в дискуссии.

Может быть, такова позиция и Академии Времени? Почему Ван Тромп и другие уклонились от выступления? Почему из всей семерки высказался только Русанов? Значит, прочие согласны?

- Потому что они отстали, - говорил себе президент. - Для них основание Темпограда - наипоследнейшее достижение науки, а у нас прошло пятьдесят рабочих лет, эпоха в науке. Они как бы астрономы 1957 года, восхищенные младенческим писком первого искусственного спутника, а мы уже ветераны третьего тысячелетия, у нас фотоальбомы Нептуна и Плутона на полках, для нас и следы людей на пыльных тропинках далеких планет - славное прошлое. Темпоград ушел вперед на полвека, Темпоград - будущее Земли, мы можем и обязаны это объяснить нашим научным предкам.

С таким настроением Лев Январцев и прибыл в Большой мир - прибыл промывать мозги псевдоровесникам.