Читаем Темный Ветер полностью

Это был темно-зеленый «универсал», судя по всему, новый. Еще немного, и Чи выяснит, что там внутри. Кокаин? Или, может быть, пачки долларов, предназначенных для уплаты за наркотик? Впрочем, спешить было некуда. Чи немного постоял, подумал, потом тщательно осмотрел все вокруг – нет ли чего еще. Если найдет следы туфель на рифленой подошве и ковбойских сапог, значит, как он и предполагал, именно эти люди уехали на машине, которую он тогда слышал. Землю вокруг «универсала» устилали листья и ветки; дно ложбины – либо сплошной камень, либо гранитная крошка. Какие уж тут следы! Чи нашел кое-где на камнях царапины, но так и не понял, каково их происхождение.

Машина была заперта, стекла подняты и запотели изнутри. Вообще говоря, даже в здешнем засушливом климате какая-то влага могла остаться в закрытой машине, но эти стекла казались совсем матовыми. Очевидно, внутри было что-то влажное. Чи сел на камень, соображая, как ему лучше поступить.

Мало того что это дело его не касается, – люди, которые им занимались, специально предупредили, чтобы он не совал свой нос. Да и не только федералы – капитан Ларго лично приказал ему не вмешиваться. Если Чи влезет в «универсал», он может оставить следы и помешать следствию.

Чи достал сигарету, закурил, выдохнул струйку дыма. Солнце зашло, однако лучи его отражались от облаков над южной стороной пустыни, придавая вечернему освещению красноватый оттенок. На северо-западе, над кромкой месы Коконино, кучевое облако поднялось невероятно высоко, там, в холодной разреженной атмосфере, восходящие теплые потоки уже ничего не могли поделать, и плоская верхушка облака, раздираемая стратосферными ветрами, превратилась в огромный веер из кристаллов льда. Закат раскрасил облако, поделив его на три части. Верхняя – с километр или даже больше – все еще отражала прямые солнечные лучи и была невероятно белой, ослепительно выделяясь на темно-синем небе. Ниже – царство отраженного света – переливались тысячи оттенков розового, нежно-алого, оранжево-красного. А совсем внизу, куда не доходили лучи солнца, цвет облака переходил от грязно-серого до сине-черного. Там вспыхивали молнии. В селениях хопи люди призывали тучи. На месе Коконино уже шел дождь. Гроза перемещалась на восток, как все летние грозы. Глядишь, через час-другой и здесь польет. В этом песчаном краю достаточно небольшого дождика, чтобы смыть все следы. Но Чи вырос в пустыне. Он не верил, что гроза придет сюда.

Чи глубоко затянулся, смакуя дым, медленно выдохнул через нос, глядя, как тает в воздухе синее облачко. Он представил себя стоящим перед большим жюри после принесения присяги и услышал голос помощника окружного прокурора: «Офицер Чи, я обязан предупредить вас об ответственности за дачу ложных показаний. А теперь задаю вам прямой вопрос: обнаружили ли вы машину «универсал», в которой…» Эту картину сменила другая. Он вспомнил улыбку Джонсона, вспомнил жгучий удар по лицу, вновь слышал угрозы агента. Как и тогда, Чи охватила ярость. И еще – чувство стыда. Он затянулся сигаретой, укрощая ярость. Эти эмоции – не главное. Главное – головоломка, которую он пытался разгадать. И перед его глазами был еще один кусочек запутанного узора. Чи потушил сигарету и осторожно сунул окурок в карман.

Открыть боковое стекло при помощи отвертки было бы несложно, но у Чи был с собой только нож, поэтому он провозился довольно долго. Хотя машина стояла в тени, за день салон нагрелся, и, когда стальное лезвие стронуло с места стекло, наружу с сипением вырвался теплый воздух. Его запах поразил Чи. Остро пахло какой-то химией. Каким-то зловонным дезинфицирующим средством. Чи просунул руку внутрь, поднял защелку и открыл дверцу.

На заднем сиденье сидел Ричард Пэлензер. Чи сразу узнал его по фотографии, которую показывал Ковбой. Щуплый белый мужчина с взъерошенной шевелюрой серо-стального цвета, с близко посаженными глазами и узким костистым лицом, на котором смерть и обезвоживание сильно стянули кожу. Одет в серую нейлоновую куртку, белую рубашку, ковбойские сапоги. Покойник прижался в угол сиденья, глядя незрячими глазами в боковое окно.

Чи смотрел на него, ощущая отвратительный запах. Похоже, лизол… Лизоловый туман и смерть. Чи почувствовал приступ тошноты. Подавил его. Левый глаз покойника выглядел как-то странно. Чи опустился на переднее сиденье, следя за тем, с чем он соприкасается, и увидел, что контактная линза на этом глазу сместилась ниже зрачка.

Судя по всему, Пэлензера застрелили прямо в машине. Левая сторона куртки и брюк почернела от запекшейся крови; такие же черные пятна были на сиденье и на коврике.

Чи обыскал машину, стараясь не стереть старые отпечатки пальцев и не оставить новых. Бардачок был не заперт. В нем лежали инструкция по уходу за машиной и бумаги, из которых следовало, что «универсал» взят напрокат в агентстве Герца, в международном аэропорту Финикса. Бумаги были оформлены на имя Дженсена. В пепельнице – окурки. И все. Никаких пачек стодолларовых ассигнаций. Никаких холщовых мешков, набитых наркотиками. Ничего – кроме тела Ричарда Пэлензера.