Читаем Темный Ветер полностью

Какой будет следующий вопрос? Возможно, такой: кто, по мнению Чи, нажал на спусковой крючок?

– Я всегда интересовался огнестрельным оружием, – сообщил адвокат.

Они поравнялись с тем местом, где колеса самолета коснулись земли. Чи вышел из тени в сверкающее марево. Присел на корточки возле следов.

– Вот, – сказал он. – Видите? Сперва земли коснулось правое колесо. А вон там, – он показал, – левое. Пилот посадил самолет почти без крена.

Поблизости от места касания песок прорезала поперечная борозда глубиной около пяти сантиметров. Чи встал, отмерил с десяток шагов.

– Здесь коснулось земли переднее колесо, – пояснил он. – Думаю, Полинг начертил ту борозду в качестве ориентира. А вон там… Видите следы? – Чи показал на середину дна каньона. – Там он взлетал оба раза.

– Или же садился там, а взлетал здесь, – мягко возразил адвокат и слегка усмехнулся. – Какая разница?

– Небольшая, – согласился Чи. – Однако садился он все-таки здесь. Более глубокая вмятина в точке касания, следы подпрыгивания. А если вы пройдете туда и приглядитесь как следует, то увидите, что в месте взлета на следы намело больше песка. Взлет, сами понимаете, идет на форсаже, а при посадке пилот, напротив, сбавляет обороты.

Адвокат не сводил глаз с лица Чи.

– Да, – согласился он. – Конечно. И все это вы видите на песке?

– На то есть глаза, – ответил Чи.

Мисс Полинг посмотрела в сторону обломков.

– Но если он приземлился здесь, у него было достаточно времени, чтобы остановиться. Сколько угодно пространства для маневра.

– В ночь аварии он приземлился не здесь, – сказал Чи.

Он пошел по направлению к обломкам. Сто шагов. Двести. Остановился. Опять присел на корточки, кончиком пальца коснулся еле заметной ямки в песке.

– Тут стоял первый фонарь, – пояснил он. Поглядел через плечо назад: – Колеса коснулись земли вон там. Видите? В двух шагах от фонаря.

Мисс Полинг взглянула на следы колес, потом на груду обломков впереди.

– Господи, – вымолвила она. – Значит, он был обречен?

– Кто-то расставил пять фонарей по прямой между этим местом и скалой. – Он показал рукой. – Еще пять фонарей стояли по другую сторону скалы.

Адвокат уставился на Чи, приоткрыв рот. Он сразу понял, для чего фонари были расставлены таким образом. Мисс Полинг думала о чем-то другом.

– А его посадочные фары были включены? В вашем рапорте об этом ничего не говорится.

– Я не видел никаких фар, – ответил Чи. – Хотя думаю, что должен был их заметить.

– Значит, он целиком полагался на тех, кто расставил фонари, – заключила мисс Полинг. Наконец и до нее дошло то, что сказал Чи о фонарях. Она озадаченно посмотрела на него: – Пять фонарей по другую сторону скалы? Позади нее?

– Да, – подтвердил Чи.

Ему было жаль эту женщину. Потерять брата тяжело. Узнать, что его убили, еще хуже.

– Но почему?

Чи покачал головой:

– Возможно, кому-то надо было, чтобы он только сел и никогда больше не взлетел. Не знаю. Возможно, я ошибаюсь насчет фонарей. Я ведь нашел только маленькие ямки. Вроде этой.

Она помолчала, изучая его лицо.

– Вы уверены, что не ошиблись.

– Верно, – согласился Чи. – Это овальное углубление с бороздками по краям похоже – и по форме, и по размерам – на след от аккумуляторной батареи. Я готов тщательно измерить его и все как следует проверить, но других вариантов не вижу.

– Да, – выдохнула мисс Полинг, плечи ее поникли. – Я тоже не вижу. – Ее лицо изменилось, посуровело. – Кто-то убил его.

– Эти фонари… – вступил адвокат. – Их что, уже не было, когда вы пришли туда? О них ничего не сказано в вашем рапорте.

– Не было, – сказал Чи. – Я обнаружил эти следы как раз перед вашим приездом. В тот раз было темно.

– Но о них ничего не говорится и в другом отчете, который составили после обыска самолета. Это ведь было при дневном свете.

– Тот отчет готовили люди из федеральной полиции, – сказал Чи. – Видимо, они не заметили следов.

Адвокат задумчиво посмотрел на Чи.

– Я тоже не заметил бы, – произнес он наконец и улыбнулся. – Я всегда слышал, что индейцы хорошие следопыты.

Давным-давно, еще на старших курсах в университете Нью-Мексико, Чи дал себе слово не реагировать на подобные обобщения. Однако ему редко удавалось держать его.

– Я – навахо, – сказал он. – В нашем языке нет слова, соответствующего вашему «индейцы». Есть конкретные названия племен – юта, хопи, апачи. Белые на нашем языке – белакани, мексиканцы – накаи. И так далее. Среди навахо есть хорошие следопыты. Есть плохие. Этому надо учиться, как учатся юриспруденции.

– Конечно, – сказал адвокат, по-прежнему внимательно глядя на Чи. – И как же вы учитесь этому?

– У меня был учитель, – ответил Чи. – Брат моей матери. Он показывал мне, на что надо обращать внимание.

Чи замолчал. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать тонкости следопытства с этим странным чужаком.

– Ну, например? – настаивал адвокат. Чи подумал, пожал плечами.