– Спасибо за кофе. – Чи надел шляпу. Кивнул на фотографию. – Славный у тебя парень. Все еще служит на флоте?

Широкое подвижное лицо Веста вдруг окаменело.

– Его убили.

– Извини, – сказал Чи. – На флоте?

Не надо было спрашивать, подумал он. Все равно не ответит. Однако Вест ответил:

– После демобилизации. Связался с дурной компанией в Эль-Пасо. Они и убили его.

7

На рассвете Чи подъехал на своем пикапе к ветряку. Он вылез из машины и поглядел на восток. Хлопнув дверцей, постоял лицом к заре. Зевнул, потянулся, вдохнул прохладный утренний воздух. Он чувствовал себя великолепно. Это было хозро. Это было ощущение той красоты, которую учила постигать Меняющаяся Женщина, чувство гармонии, единения с окружающим миром. Оранжевое зарево на востоке сменилось желтым пламенем, пока Чи пел свою утреннюю песню. Насколько хватало взгляда, кругом не было никого, кто бы мог его слышать. Он громко пел, приветствуя Рассветного Юношу, приветствуя солнце и благословляя новый день.

– Пусть красота ступает впереди меня, – пел Чи. – Пусть красота ступает позади меня. Пусть красота окружает меня.

Он расстегнул карман рубашки, достал бумажник, извлек из него щепотку цветочной пыльцы и пустил по ветру.

– Все завершается в красоте, – пел Чи. Приподнятое настроение не покидало его и во время завтрака. Горячий кофе из термоса, два сандвича – тонкие жесткие лепешки «пики», обычные для хопи, и дешевая колбаса. За едой он размышлял. Мог ли Джозеф Мушкет скрыться, чтобы затеять ограбление самолета с наркотиками? Может быть, кража серебра – всего лишь уловка, а исчез он совсем по другой причине? Тогда понятно, почему до сих пор нигде не вынырнуло краденое добро. Или же исчезновение Джозефа Мушкета как-то связано с убийством неопознанного человека? Ограбление произошло через двое суток после того, как труп привезли в участок. Мог ли Мушкет спровоцировать Веста, чтобы тот уволил его? Ведь когда нашли труп, Мушкета могли заподозрить в убийстве – чем не повод для бегства? – а он хотел скрыться, не вызывая лишних подозрений. На минуту Чи показалось, что все случилось именно так. Но только на минуту. Он вспомнил, что убийца и не пытался спрятать тело. Труп оставили на тропе, ведущей к ручью Кисиги. Место уединённое, тропой пользуются редко, но это единственный путь к важной святыне хопи, если верить Дэши. Эти мысли повлекли за собой новую цепочку рассуждении. Узнав у хопи, когда последнее время посещалась святыня, можно точнее определить – по крайней мере, в это хотелось верить – дату убийства. Пока же полиция располагала только заключением патологоанатома: «Смерть наступила не больше месяца, не меньше двух недель назад». Допустим, удастся установить дату, когда труп появился на тропе, – поможет ли это следствию?

Вряд ли, сказал себе Чи, жуя сандвич. А впрочем, кто знает? В эту минуту он был настроен предельно оптимистично. Парочка рогатых жаворонков пела свои утренние песни за ветряком, лицо овевал прохладный ветерок, лепешка похрустывала на зубах, оставляя во рту приятный вкус пшеничного хлеба и свиного сала. Когда-нибудь он установит личность неизвестного. Когда-нибудь найдет Джозефа Мушкета. (Почему, кстати, его прозвали Железные Пальцы?) Когда-нибудь, быть может даже сегодня, он поймает человека, который ломает ветряк. В это утро Чи ощущал гармонию со всей природой. У него появилась уверенность, что ему удастся убедить этих странных навахо с Черной месы поделиться с ним мыслями о колдуне. Через несколько минут солнце поднимется над горизонтом достаточно высоко, и в его косых лучах Чи сможет различить даже самые слабые следы. Он пойдет по следам и постарается узнать что-нибудь новое о последней поломке ветряка. Вероятно, узнает не так уж много. Но даже если спекшаяся от засухи земля совсем ничего не расскажет, это тоже будет правильно, это будет в полном согласии с его собственным отношением к уродливому ветряку и к человеку, который так сильно ненавидит это сооружение. Рано или поздно Чи разберется в этом деле. Найдет причину. Какими бы бессмысленными ни казались действия злоумышленника, причина все равно есть. Без причины не подует ветер, не упадет с дерева лист, не прочирикает птица и ветряк не вызовет такой ярости. Все сущее образует гармоничный узор, учила людей Меняющаяся Женщина, когда создавала первые четыре клана навахо. Джим Чи впитал эту науку с молоком матери, усвоил из бесконечных наставлений дяди. «Все подчиняется порядку, – учил его Дядюшка Накаи. – Ищи гармонию узора».