Читаем Темный страж полностью

Мужчина обхватил руками ее тонкую талию, поднял ее и опустил на себя, словно совершенные ножны для меча. Раздался тихий вскрик — его или ее? Ни один из них не знал, кто был Люцианом, кто был Джексон. Она была тугой и идеальной, он заполнял ее полностью, удерживая в своих сильных объятиях. Своими руками Джексон обвила его шею, вплотную прижимаясь к нему, кожа к коже, сердце к сердцу. Девушка закрыла глаза и позволила красоте их единения унести ее прочь, пока она не закружилась в пространстве, свободно паря вместе с Люцианом, желая, чтобы это длилось вечность. Чтобы они были только вдвоем в своем собственном мире эротических фантазий.

То, как он держал ее, было так правильно. Нежно, любяще. Одновременно двигаясь внутри нее, каждым ударом создавая огненное трение, заставляя их обоих тянуться к бесконечно большему. Люциан склонил голову, окружая ее любовью, теплом и комфортом, в то время как ее тело дарило ему такой совершенный экстаз.

Джексон почувствовала, как сжались ее внутренние мышцы, как все нарастали и нарастали ощущения, как нахлынувшее на нее удовольствие превысило то, что она могла вынести. Ее зубы нашли его плечо, она задыхалась, стараясь продлить этот момент, даже когда все ее тело раскалывалось, разлеталось на части и выходило из-под контроля. Сознание Люциана было крепко связано с ее. Он мог чувствовать реакцию ее тела на его, и это поспособствовало его собственному раскаленному добела взрыву, усиливая ощущения для них обоих. Он мог чувствовать дрожь отголосков, мог чувствовать, как ее тело сжалось и отпустило его.

Люциан развернулся так, что вода теперь омывала их обоих. Джексон вцепилась в него, не желая разрывать ощущение их единения. Поэтому Люциан просто бережно держал ее в своих руках, стремясь успокоить. Наконец, девушка подняла голову и посмотрела в его бархатисто-черные глаза.

Она выглядела такой хрупкой, такой уязвимой, что он испугался, что может сломать ее.

— Я с тобой, Джексон, — нежно прошептал он. И очень осторожно начал разъединять их тела, ощущая себя почти обделенным: — Ты больше никогда не будешь одна. Я обитаю в тебе, как ты обитаешь во мне.

Мужчина нежно покачивал ее в своих руках.

— Я не могу об этом думать, Люциан. Если я попытаюсь, то сойду с ума.

— Все в порядке, ангел. Чего же ты ожидала от себя? Мгновенного принятия? Никто не может с легкостью свыкнуться с этим. Это темный дар. Да, мы живем в прекрасном мире, но мы и платим высокую цену за те особенные способности, которыми мы одарены. А у твоего Спутника жизни есть обязанности, которые ставят тебя под угрозу. Я бы изменил это, если бы мог, — темный ангел смерти, как называет меня мой народ, — но я охотник на немертвых, и я боюсь, что всегда им буду.

Ее огромные глаза вспыхнули с неожиданным гневом.

— Они так тебя называют? Темным ангелом смерти? Как они могут так говорить, когда ты дал им так много? Какое они имеют право судить тебя? — она немедленно встала на его защиту, его молоденькая тигрица, и он внезапно увидел ее с их детьми.

От этой мысли ему захотелось улыбнуться, но вместо этого он выключил воду и вынес ее из душа. Когда она оказалась стоящей на кафельных плитках пола, она завернул ее в большое банное полотенце. Завязав концы, он привлек ее к себе.

— Я древний карпатец, обладающий невероятными знаниями и силой. Мой народ знает, как опасна эта комбинация. Мы — хищники, любимая, и без Спутницы жизни можем в любой момент обернуться. Большинство мужчин оборачивается через намного меньшее количество веков, чем я просуществовал.

Она уставилась на него.

— Не извиняйся за них. Я была в твоем сознании, и ты не больший убийца, чем я.

Он рассмеялся, просто не мог ничего с этим поделать. Она была такой невинной, даже теперь, после всего того, что они разделили. Ей никогда не стать тем, кем был он — хищником, с легким налетом цивилизованности и невероятной самодисциплиной. Она была светом в его темноте, его спасением, его чудом, и она не могла этого видеть. Она никогда не взглянет на себя его глазами.

— Рассвет приближается, Джексон, — он знал об этом, не глядя на часы; его народ всегда знал о моменте восхода или заката солнца, — пойдем со мной в спальню.

Люциан почувствовал ее мгновенное нежелание, неожиданный страх, охвативший ее. Реальность вторглась в ее мысли, слишком решающая, чтобы принять ее. Он протянул руку.

— Пойдем со мной, — проговорил Люциан тихо, нежно, его голос был словно бархат.

Джексон уставилась на его руку, не желая идти с ним, как будто оставаясь в главной части дома, она может остаться человеком. Она чувствовала, как разрывается на части: желая остаться и в то же время, не желая ранить Люциана. Очень медленно, неохотно, она вложила свою руку в его. Его пальцы сжались вокруг ее, теплые, уверенные.

— Со мной ты всегда будешь в безопасности, Джексон. Если поверишь в это, то сможешь пройти через все.