Читаем Темный страж полностью

— Послушай меня, сладкая, — тихо проговорил он, его голос был таким мягким и нежным, что ее сердце затрепетало. — Наш план замечательно сработал. С севера и с запада к нам приближаются два мелких вампира. Также за нами следует еще одно, более могущественное существо. Я могу уловить тень его присутствия, но определить точное местоположение без опасения встретиться со всеми ними тремя не могу.

Джексон подняла голову и посмотрела на него своими огромными глазами. Она так неимоверно устала, что, чтобы заговорить, ей пришлось приложить силы.

— Только не в одиночку, только не так. Куда ты, туда и я. Давай же, Люциан. Займись этим своим «контролем сознания». Это единственный способ, благодаря которому я смогу поесть. Или питаться, или как там еще ты называешь эту отвратительную процедуру, — решимость была написана на ее лице, просматривалась в глубинах ее глаз.

Люциан незамедлительно почувствовал ответ в области своего сердца. Она была совершенно измождена и подавлена всеми новыми вещами, с которыми столкнулась. Тем не менее, когда в этом появилась потребность, она оказалась на высоте, преодолевая свое естественное отвращение к процессу питания. Она знала, что ей потребуются все ее силы, чтобы при случае помочь ему, и была решительно настроена сделать все необходимое, чтобы достичь этого.

Пока она не успела переменить свое решение, Люциан начал действовать — полностью объединил их сознания, взял ее под свой контроль, приказал ей подойти к нему и взять все, что ей требуется от своего Спутника жизни. Джексон поднялась одним плавным движением — чувственная, распутная, истинная карпатская соблазнительница. Она подошла к нему безмолвно, словно струящаяся вода, грациозная и красивая. Ночная тьма была не в силах спрятать ее невероятную красоту, белизну ее зубов, ее запах, ее безупречную кожу или стройное тело. Люциан услышал, как из его горла вырвался тихий стон, и даже здесь, когда враги приближались к ним со всех направлений, один ее вид заставил его тело сжаться от настойчивого желания.

Ее небольшое тело, мягкое и податливое, нетерпеливо двигалось напротив его, теплая бархатная кожа растворилась в его крепких мускулах. Одежда сразу же стала казаться ему тесной и грубой на его чувствительной коже. Ее пальцы поглаживали его, когда она медленно расстегивала его рубашку, ища соприкосновения с его теплой кожей. Изящные руки обвились вокруг его шеи, когда она прижалась ближе. Его сердце подхватило ритм ее, его желудок огненно сжался. Она двигалась так соблазнительно, что он подумал, что будет не в силах выдержать этого. Она что-то тихо прошептала в его грудь, ее дыхание согрело его и так разгоряченную кожу. Ее рот двинулся вверх по его горлу — к пульсу, заманчиво бившемуся на его шее. Ее язык прошелся по нему раз, два, легко скользя, покусывая, царапая, пока его тело не напряглось от настойчивого желания, такого горячего и необходимого, что он обнаружил, что ему становится трудно сосредоточиться на сканировании территории.

— Ангел, ты убьешь меня, если сейчас же не начнешь питаться, — его голос был хриплым, выдавая его отчаянную потребность в ней.

И сразу же он почувствовал, как раскаленные добела копья наслаждения-боли пронзили его тело, превращая его внутренности в расплавленную лаву. Экстаз пронесся по нему, словно огненный шар, распространился подобно дикому огню, в то время как его кровь вливалась в нее. Они были связаны на веки вечные. Люциан закрыл глаза и смаковал ощущения, испытываемые его телом, горячие, напряженные и тревожные, одновременно с этим погружаясь в одну за другой волны чистого удовольствия.

За все время своего существования он никогда не испытывал сексуального желания или удовольствия, когда брал или отдавал кровь. С Джексон он не мог отделить одно от другого. Он не был уверен, что сможет спокойно стоять и наблюдать, как она будет кормиться от другого мужчины. Мысль о ней, соблазнительно подходящей к другому мужчине, об ее руках, обвивающих его шею, об его голове, откидывающейся назад и позволяющей ей найти его сильно бьющийся пульс, была отвратительна для него. Ее рот, скользящий по чьей-то еще коже, ее язык, дотрагивающийся, дразнящий, ее зубы, глубоко проникающие, соединяющие их двоих — такой тревожный образ на мгновение проскользнул в его сознании.

Дикое рычание вырвалось из его горла, его глаза ярко заблестели, а в их глубинах затанцевали красные огоньки. Язык Джексон прошелся по крошечным следам укуса, закрывая их, и она посмотрела на него.

— В чем дело? — в ее рту остался острый, немного медный привкус, наркотический и неуловимо мужской. Поднеся тыльную сторону ладони к своим губам, она тайком вытерла их, желая, чтобы ее желудок не взбунтовался, хотя разум кричал ей об обратном. Она, моргая, уставилась на Люциана, отчаянно стараясь выглядеть нормальной. Ему и без попыток успокоить ее страхи забот хватало.

Люциан обвил свои руки вокруг нее, крепко прижимая к себе.

— Ты самая важная персона в моей жизни.