Читаем Темный страж полностью

Джексон покачала головой, но воздержалась от высказывания своих опасений о нахождении в глуши, когда на них охотится Тайлер Дрейк. Они обсуждали все это уже не один раз. Она знала, об уверенности Люциана, что Дрейка будет легко поймать, но он не понимал всей степени подготовки последнего. Тайлер Дрейк был человеком, но не простым, а экстраординарным. И единственное, что сейчас, похоже, имело для него значение — это убийство Люциана. Один на один оно было невозможно, а вот на расстоянии… Она не сомневалась, что Дрейк способен застрелить человека с очень большого расстояния… намного большего, чем Люциан может себе вообразить. Дрейк был великолепным стрелком, и таким же великолепным мастером в установке бомб с дистанционным управлением.

Джексон отвернулась от Люциана и уставилась в окно, смотря на проносящиеся улицы. Даже ночью тротуары были полны людей. Она была знакома с их образом жизни. Подъемы и спады преступлений независимо от времени, погоды, месяца всегда находились в центре ее внимания, в ее жизни. Теперь же она чувствовала себя не в своей тарелке в том мире, который так хорошо знала. Она могла слышать вещи, недоступные ранее ее уху, шквал звуков от криков насекомых до произносимых шепотом разговоров. Иногда воздействие на ее уши было намного сильнее, чем она могла вынести, пока не вспоминала, как уменьшить громкость всего этого. Ей было известно о вещах, которые она раньше даже не замечала. Текстура. Цвета. Маленькие ежедневные занятия, такие как прикосновение волос к ее щеке. Биение сердца. Бег крови в венах. Кора на деревьях. То, как сквозь листву дует ветер.

Внутри нее росло беспокойство, которого она никогда ранее не испытывала. Дикая, неприрученная душа, казалось, завладевала ею, требуя большего, требуя вещей, о которых она и понятия не имела. Джексон знала, что ночь — это то время суток, когда под покровом тьмы совершается большая часть преступлений, но теперь она соблазнительно звала ее, постоянно что-то нашептывала ей. Обними меня. Обними меня. Она стала частью ночи. Та обернулась вокруг нее своей темнотой, как мягчайшими одеялами. Звезды над головой напоминали мерцающие брильянты, калейдоскоп невероятной красоты.

Машина остановилась на парковке около полицейского участка, и Антонио вежливо открыл им дверь. Чувствуя смущение и, надеясь, что никто из ее друзей не видел ее, Джексон торопливо выбралась из лимо.

Люциан схватил ее за руку, не давая ей опередить его.

— Следуй моему примеру, ангел. Это то место, где мы распространим слухи так, чтобы те, кто должен последовать за нами, непременно сделали это.

Она кивнула и вошла вместе с ним в участок. Как всегда, Люциан незамедлительно привлек всеобщее внимание. Она не считала, что он кем-либо манипулировал, все дело было в том, как он держался. Высокий и стройный, полностью уверенный в себе. Мрачный и опасный. Загадочный. Словно из Старого Света. Может даже немного готический. Темный лорд или принц. Он автоматически вызывал уважение. Даже капитан незамедлительно вышел из своего офиса и протянул руку. Люциану. Не ей. Она встряхнула головой, и позволила разговору идти мимо нее. Она даже прошлась немного, пока не услышала слово «брак». И сразу же заморгала, возвращая мужчин в поле своего зрения.

К ее ужасу, Люциан рассказывал капитану, что они только что тихо поженились, и теперь он забирает ее. Он признался, они надеются, что Дрейк последует за ними, тем самым отвлекая подражателей прежде, чем они смогут нанести удар. Официальной версией было то, что они уезжают в медовый месяц. Капитан должен будет разнести по всему участку, что они направляются в уединенный дом Люциана, расположенный на границе. А потом, бормоча поздравления и предупреждения быть осторожной, капитан ее даже обнял. У Джексон появилось ощущение, что она живет в Волшебной стране, как Дороти из страны Оз.

— Мы не женаты, — твердо заявила она, поскольку это была единственная вещь, в истинности которой она была уверена.

— Конечно, женаты. Что еще такое, по-твоему, Спутники жизни? — он опроверг ее утверждение с ловкостью искусного фехтовальщика.

— Мы не женаты, — упрямо повторила она. На этот раз в ее глазах вспыхнул огонек предупреждения.

Он улыбнулся ей озорной мальчишеской улыбкой, слишком сексуальной улыбкой, от которой у нее внутри все расплавилось.

— Ритуальную церемонию я помню до мельчайших деталей. Если ты не помнишь, я буду счастлив повторить ее. Ритуал связывает нас во всех отношениях.

Едва они вернулись в лимузин, она, вздернув подбородок, посмотрела на него.

— Для тебя возможно, но я человек, не забыл? Я выхожу замуж. Вот так дела обстоят у нас.

— Может ты этого и хочешь, но реальность совершенно другое дело, — это прозвучало чисто по-мужски, невероятно самодовольно.