— А, это касается того, другого расследования, которым вы занимаетесь? Это ведь дело государственной важности?

— Да, — кивнул я. — Но, так или иначе, я выберу время, чтобы нанести визит вашему брату и задать его домочадцам несколько неприятных вопросов.

— Теперь мы припрем их к стенке, — с жаром подхватил Барак.

Джозеф пристально поглядел на меня.

— Вы хотите, чтоб я сопровождал вас к Эдвину?

— Нет. С вашего позволения, я пойду один или с Бараком.

— Ради всего святого, будьте осторожны, — сокрушенно пробормотал он. — И добейтесь от них правды.

ГЛАВА 40

Желающих переправиться через Темзу было множество, и нам пришлось долго ждать лодку. Барак, опасавшийся, что мы опоздаем, беспрестанно сыпал проклятиями. Наконец мы уселись в лодку и двинулись вверх по реке; сильный южный ветер подгонял наше утлое суденышко и раздувал мою мантию. Мысли мои были устремлены к Элизабет. Я с состраданием думал о том, в каком мраке блуждает ее смятенная душа, испепеляемая ненавистью к жестокому Создателю, о том, как тягостна участь мученицы, к которой она себя предназначила. Причины ее беспредельного отчаяния были мне понятны, и потому я сочувствовал ей особенно остро. Я бросил взгляд на Барака, который с самым что ни на есть угрюмым выражением восседал на корме. Скорее всего, он размышлял о том же, что и я. Но в присутствии лодочника мы не решались обсуждать страшные признания Элизабет.

Наконец лодка ткнулась носом в ступени Вестминстерского спуска. Мы с Бараком выпрыгнули на землю, торопливо поднялись наверх и едва ли не бегом понеслись по галерее Уединения. У фрески Гольбейна мы остановились, чтобы перевести дыхание под суровым взором короля, и направились в кабинет лорда Кромвеля.

Грей сидел за своим столом и, водя линейкой по длинному свитку пергамента, внимательно читал новый билль, который вскоре следовало представить на рассмотрение парламента.

— Мастер Шардлейк, я уже начал опасаться, что вы опоздаете, — произнес он, бросив на нас пронзительный взгляд. — А граф сегодня отнюдь не расположен к терпеливому ожиданию.

— Мне очень жаль, но нам пришлось долго ждать лодку.

— Я провожу вас к графу. — С глубоким вздохом Грей поднялся со стула. — Граф направляет в парламент такое множество биллей, что ясность слога начала ему изменять. Слишком много дел навалилось на него в последнее время, — добавил он, покачав головой.

Кромвель, стоя у окна, смотрел на Уайтхолл. Услышав, что мы вошли, он повернул к нам мрачное нахмуренное лицо. Сегодня он был облачен в роскошную мантию пунцового шелка, отороченную мехом горностая; согласно придворному этикету, лишь бароны имели право на подобное одеяние. На шее лорда Кромвеля красовалась звезда ордена Подвязки.

— Итак, джентльмены, вы наконец соизволили явиться, — угрюмо процедил он, подходя к своему столу, заваленному кипами бумаг.

По всей видимости, недавно он в припадке гнева растерзал очередное павлинье перо, ибо остатки его валялись в маленькой лужице чернил. Тяжело опустившись в кресло, Кромвель вперил в нас взгляд; выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Да, Мэтью, похоже, вы направили меня по ложному следу, — наконец проронил он.

— Милорд?

— Я говорю о Ричарде Риче, — возвысил голос Кромвель. — В субботу вечером я послал за ним.

Кромвель сцепил руки и ударил ими по столу.

— Так вот, причины, по которым Рич угрожал вам, равно как и причины, по которым Билкнэп держался с вами вызывающе дерзко, не имеют даже отдаленного отношения к греческому огню.

— Милорд, позволено ли мне будет узнать, каковы эти причины?

— Вы ведь вели дело для Городского совета, не так ли? Какой-то процесс, касающийся монастырской собственности, перешедшей в частное владение.

— Да, иск против Билкнэпа. Сейчас это дело передано в суд лорд-канцлера. Надеюсь, оно вскоре будет рассмотрено, и тогда…

— Оно не будет рассмотрено, — отрезал лорд Кромвель. — С этим делом покончено.

Он испустил тяжкий вздох.

— Да будет вам известно, Мэтью, множество состоятельных людей приобрели бывшие монастырские владения в Лондоне. Этот город кишмя кишел монастырями, притонами разврата и ереси. К несчастью, в последнее время цена земель значительно понизилась. Земельный рынок слишком насыщен. Ко мне постоянно поступают жалобы от предпринимателей, которые не слишком удачно вложили свои капиталы. Когда дело об этой проклятой выгребной яме в новых владениях Билкнэпа было передано в суд, Рич обратился ко мне. Он просил меня содействовать тому, чтобы Билкнэп выиграл процесс. В противном случае Городской совет мог использовать это дело в качестве прецедента, и у новых хозяев монастырских владений возникла бы уйма сложностей. Меж тем для многих из них превратить монастырские здания в дешевое жилье для городской бедноты — это единственный способ извлечь из них выгоду. Надеюсь, теперь вы все поняли?

Кромвель многозначительно вскинул бровь.

— Среди этих новых владельцев есть влиятельные люди, в поддержке которых я нуждаюсь. Особенно теперь, когда все бывшие друзья готовы превратиться в моих заклятых врагов.

— Я все понял, — пробормотал я.