Читаем Темный огонь полностью

— Пойдемте в дом, — предложила леди Онор. — Помогите своему патрону, — распорядилась она, повернувшись к Бараку. — Это из-за вас ему стало дурно.

Барак метнул в нее злобный взгляд, однако послушно обнял меня за плечи, помог добраться до гостиной и усадил на гору подушек. Леди Онор сделала ему знак уйти. Барак вновь прожег ее взглядом, но беспрекословно вышел из комнаты.

— Мне очень неловко, леди Онор, — пролепетал я, ерзая на подушках. — Это всего лишь минутная слабость. Сейчас мне уже лучше.

Я вновь попытался встать, но безуспешно. Должно быть, вид у меня был на редкость нелепый. Чертов Барак, если бы только он не явился в самый неподходящий момент!

Хозяйка подошла к небольшому резному шкафу. Я слышал, как она наливает в стакан какую-то жидкость. Потом леди Онор приблизилась ко мне и с нежной улыбкой протянула стакан.

— К счастью, у меня есть так называемая живая вода. Мой аптекарь прописал мне ее от головокружений.

— Живая вода? — переспросил я, глядя на изящный стаканчик в руке леди Онор.

— Вы слышали об этом снадобье?

— О да.

Я сделал маленький глоток. Бесцветная жидкость обожгла рот, но вовсе не так сильно, как польское огненное пойло. Через несколько мгновений я и в самом деле почувствовал себя лучше.

— Благодарю вас, леди Онор, — сказал я. — Вы очень добры ко мне.

Она не сводила с меня прекрасных задумчивых глаз.

— Мне кажется, Мэтью, вы взвалили на себя слишком много обязанностей. Так вас надолго не хватит, — произнесла она. — Почему вы решили взять в помощники этого неотесанного мужлана?

— Лорд Кромвель очень доверяет Бараку. Это он поручил ему вместе со мной расследовать все обстоятельства, связанные с греческим огнем. Спору нет, этот малый не блещет хорошими манерами. Но он не лишен некоторых достоинств.

Мне наконец удалось подняться на ноги.

— Леди Онор, я должен идти. Необходимо немедленно узнать, что граф передает мне через Барака.

— Надеюсь, мы увидимся в самом скором времени, — сказала она. — Приходите обедать. Наконец мы будем вдвоем. Без Марчмаунта, герцога и этого вашего Барака, — добавила она с улыбкой.

— Я буду ждать нашей новой встречи с нетерпением, леди Онор.

— И я тоже.

Несколько мгновений мы стояли, глядя в глаза друг другу. Мне отчаянно хотелось поцеловать ее, однако я всего лишь отвесил поклон и вышел из комнаты. Оказавшись во дворе, я мысленно выругал себя за нерешительность.

Барак прохаживался по двору, бросая по сторонам сердитые взгляды. Мы вместе направились к конюшне и остановились, ожидая, пока выведут наших лошадей.

— Ну, что ж вы медлите с вашим срочным сообщением? — проворчал я.

— Граф переносит встречу с нами на одиннадцать часов.

— И все? Это вполне могло бы подождать.

— Я так не думаю. Любая весть от графа обладает для нас первостепенной важностью, — назидательно изрек Барак. — Кстати, ваша обожаемая леди Онор сообщила что-нибудь достойное внимания?

— Она подтвердила, что герцог Норфолкский действительно желал сделать ее своей любовницей. Вполне понятно, что она не хотела обсуждать со мной этот вопрос, считая домогательства герцога постыдными для себя. Ей даже казалось, что честь ее пострадает менее, если признание вырвет у нее сам Кромвель.

— Благодаря излишней щепетильности этой дамочки мы потеряли пропасть времени, — пробурчал Барак.

— Леди Онор очень предана своей семье и на многое готова ради ее блага. Но не на все.

— Вы уверены, что она ничего не скрывает?

— Теперь совершенно уверен. Леди Онор без утайки сообщила мне все, что ей было известно.

— Эта дамочка слишком много о себе воображает, — изрек Барак.

— Господи боже, Барак, есть ли предел вашей грубости! — взорвался я. — Вам нравиться поражать людей своей неотесанностью, правда? Деликатность, любезность, учтивость — все это в ваших глазах лишь жалкое лицемерие.

— У вашей прекрасной леди надменный взгляд и злой язык, — заявил Барак. — Впрочем, в этом все господа благородных кровей похожи друг на друга. Еще бы, они выросли в довольстве и неге, пока бедняки трудились для них в поте лица своего. Заставьте вашу леди самостоятельно зарабатывать себе на хлеб — она не протянет и недели.

Он язвительно усмехнулся.

— Конечно, когда знатным господам это выгодно, уста их источают мед. И лишь оказавшись среди тех, кто ниже их по положению, они проявляют свою истинную природу.

— Ох, если кто и наделен злым языком, так это вы, Джек Барак, — отрезал я. — Вы до сих пор не можете простить миру того, что вам пришлось несколько лет провести в сточных канавах. Уверяю вас, леди Онор заботится о своих ближних куда больше, чем вы.

— А вы заботитесь о своих ближних? — неожиданно спросил он. — О своих служащих, например.

— Вы что, имеете в виду себя? — рассмеялся я. — Но вы не мой служащий, Барак. Будь это так, я давно бы вас рассчитал. — Речь вовсе не обо мне. Я имею в виду Джека Скелли. Вы никогда не задавались вопросом, почему он среди дня работает со свечой? И почему у бедняги такой скверный почерк?

— Что вы хотите сказать всем этим?

— Только то, что бедный малый наполовину слеп.

— Не может быть!