— Для всякого, кто готов заплатить. Главным образом для разбогатевших купцов, которые не желали пачкать свои нежные ручки. Так вот, несколько лет назад Токи уехал из Лондона куда-то в деревню. Почувствовал, что здесь для него становится слишком жарко. Но теперь он вернулся. И хотя этот шельмец явно избегал встречи со старыми знакомыми, они его мигом узнали. Теперь я поручил нескольким надежным людям отыскать его.

— Надеюсь, они отыщут Токи прежде, чем он отыщет нас, — буркнул я. — А еще я заглянул в таверну, где околачиваются лжесвидетели.

— Вижу, вы не теряли времени даром.

— Да уж. Я сказал хозяину, что хорошо заплачу за любые сведения о Билкнэпе. Он обещал в случае чего сразу со мной связаться. А потом я отправился в харчевню, где пьянствуют моряки. Сказал, что заплачу всякому, кто сообщит что-нибудь насчет северной огненной воды. Хозяин таверны припомнил, что некий тип по имени Миллер предлагал ему купить бочонок этого самого пойла. Сейчас Миллер ушел в море, корабль его отправился за углем в Ньюкасл. Но через несколько дней он вернется. Думаю, нам с вами стоит поближе познакомиться с этим парнем.

— Да, мы обязательно его найдем. А еще попытаемся проследить, каким образом огненная вода попала к Гриствудам. Вы славно потрудились сегодня, Барак.

— Но работы у нас по-прежнему непочатый край, — заметил Барак, пристально глядя на меня. — И конца пока что не предвидится.

Мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия.

— За столом я сидел рядом с супругой казначея гильдии торговцев шелком, которая рассказала мне кое-что любопытное о характере юного Ральфа Уэнтворта, — вспомнил я. — Представьте себе, она заявила, что своими выходками мальчишка преждевременно свел мать в могилу. Хотел бы я знать, что это были за выходки.

— А что она еще рассказала, эта ваша застольная соседка?

— Увы, больше ничего достойного внимания. Тут в дверь дома постучали, и мы оба подскочили от неожиданности. Барак схватил меч, и мы торопливо сбежали вниз по лестнице. Джоан, тоже разбуженная стуком и явно испуганная, стояла у дверей. Я сделал ей знак отойти и спросил:

— Кто там?

— Я принес письмо, — ответил детский голосок. — Срочное письмо для мастера Шардлейка.

Я отпер дверь. На пороге стоял уличный мальчишка с письмом в руках. Я взял письмо и протянул посыльному пенни.

— Это от Грея? — обеспокоенно спросил Барак.

— Нет, — ответил я, разглядывая надпись на конверте. — Это почерк Джозефа.

Я сломал печать и вскрыл письмо. В нем было всего несколько строк. Джозеф просил меня встретиться с ним завтра в Ньюгейтской тюрьме, где случилось нечто ужасное.

ГЛАВА 23

На следующее утро нам вновь пришлось выехать из дома при первых проблесках рассвета. Надежды на то, что гроза повлечет за собой перемену погоды, оказались тщетными. Было даже жарче, чем обычно, на небе не было видно ни облачка. Под жгучими лучами солнца лужи высыхали на глазах, от куч всякого хлама, нанесенных дождевыми потоками, шел зловонный пар.

Я полагал, что мои планы на сегодняшнее утро могут не слишком понравиться Бараку. После визита в Ньюгейтскую тюрьму я намеревался отправиться в Гилдхолл, дабы передать совету свои рекомендации относительно дальнейшего ведения иска против Билкнэпа. Покончив с этим, я собирался отыскать в библиотеке книги, которые мне не удалось получить в Линкольнс-Инне. Таким образом, дела, намеченные мною на утро, не имели прямого отношения к греческому огню. Как ни странно, у Барака это не вызвало ни малейших возражений. Он сказал, что еще раз пройдется по тавернам, узнает, нет ли новостей о лжесвидетелях или о Токи. Более того, он немало удивил меня, выразив желание вместе со мной отправиться в Яму и повидать Элизабет. Я, со своей стороны, обещал днем еще раз встретиться с леди Онор и возобновить наш занимательный разговор.

Добравшись до Ньюгейта, мы оставили лошадей в ближайшей харчевне. Не обращая внимания на руки, тянувшиеся к нам из-за решетки для подаяния, я постучал в дверь.

Нам открыл тучный надзиратель.

— Опять этот законник, — проворчал он. — От вашего клиента нам всем одни лишние хлопоты.

— Джозеф Уэнтворт уже здесь? У нас с ним назначена встреча.

— Здесь, где ж ему еще быть. — Надзиратель стоял в дверях, преграждая нам путь своей жирной тушей. — Он задолжал мне шесть пенсов и до сих пор не отдал.

— И на что же ему понадобились шесть пенсов?

— Вчера эта ведьма, его племянница, совсем рехнулась, и пришлось обрить ей голову. Представьте себе, ни с того ни с сего она принялась визжать, завывать и метаться. Мы заковали ее в цепи, и я позвал цирюльника, чтобы тот сбрил ее грязные космы. Да будет вам известно, это самое лучшее средство охладить мозги. Мы всегда бреем свихнувшихся арестантов. Однако это дорогое удовольствие.

Я молча протянул ему шесть пенсов. Надзиратель довольно кивнул и отступил, пропустив нас в темный коридор. Палящий зной проникал даже сквозь толстые каменные плиты Ньюгейта, и внутри царила невыносимая духота. Откуда-то доносилось мерное капанье воды. Вонь стояла одуряющая. Барак сморщил нос.

— Здесь смердит, как в нужнике Люцифера, — проворчал он.