Читаем Темный огонь (ЛП) полностью

Темпест извивалась,чтобы напомнить ему,чтобы поставил ее на землю. "Мою работу". Он был чрезвычайно сильным, его тело жесткое как дуб, но его кожа была, как горячий бархат. Она могла чувствовать прилив крови через нее, горячая и нуждающаяся.Это испугало ее до смерти. Она толкнула его. Дарий казалось, не замечал.Вместо этого он начал шагать от кемпинга. Ее сердце забилось. Он напомнил ей великого воина утверждая,его приз. Он держал ее,так как будто имел право на нее, как будто она принадлежала ему.

Дарий отнес Тэмпест в лес, подальше от открытых пространств, находя прохладный тени. Ее запах манил его, и он понял, что уткнул свое лицо к ее тонкой шее. Ее пульс отчаянно бился, чем привлек его внимание. Ее шелковые волосы падали на его голову, рассыпаясь огнем по его коже. Стон зародился в его горле когда самообладаниеопасно пошатнулось. Существовала такая большая опасность, что он поеряет голову. Он прекрасно знал это, но ничего не имело значения больше, чем обладание ею.

Расти чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Чувствовалось как расплавленное тепло. Ее тело сжалось в ожидании. Она обвила его голову руками, притягивая его ближе, даже не подозревая, что она делает. Его желание было так велико, оно так сильно в нем билось, что она могла чувствовать как оно обволакивало ее, подавляя даже инстинкт выживания. Его сердце соответствовало ее ритму, билось сильно и неистово. Она чувствовала поглощающую ласку его языка на шее, и ее сердце екнуло, ее внутренности стали жидкими в ожидании.

"Дарий, не надо." Она прошептала слова, которые должны были быть командой. Они вышли хриплым предлогом необходимости.

Его рот прошелся по ее коже, посылая волны пламени, который бился в ней. У меня нет другого выбора. То, что ты просишь, это как пытаться остановить ветер. Это неизбежно. Прими меня. Прими то, что я есть. Она чувствовала нежное движение его языка, эротичное, гипнотическое трение вельвета. Ее голова отклонилась назад, подвергая уязвимости ее горло. Тепло заструилось по ее телу, когда его зубы глубоко вошли в предложенное и он жадно поглощал ее сладость. Ничего и никогда больше не утолит его голод. Ничего. Его тело горело, нуждалось, требовало. Она лежала в его руках, сонная, в темном, магическом мире мечты, в огне для него.

Где-то в лесу заухала сова. Из автобуса раздался беспокойный рык одной из кошек, жуткий звук в сумерках. Темпест сделала глубокий судорожный вдох, и внезапно очнулась. Она лежала в его руках, добровольная жертва, ее тело прижималось к его в неведомом ей доселе желании. Груди ее, казалось, набухли до боли, ее соски отвердели и выпирали сквозь тонкую рубашку. Она чувствовала себя расслабленной и сонной, почти греховно распутной. Она, как дикая кошка, начала отбиваться, беспорядочно молотя кулаками Дария.

Он вытолкнул себя из мира подлинных чувств, поглаживая языком проколы, чтобы закрыть крошечные точки следов. «Успокойся, милая. Я тебя не обижу.» Он уперся лбом в ее лоб. «Я сотру этот инцидент из твоего разума, и хотелось бы мне сделать то же самое с моим собственным разумом.» Она дрожала в его руках, огромные глаза широко распахнуты от потрясения, лицо бледное.

"Ничего, Дарий. Я просто не ожидала," прошептала она. "Я знаю, что ты бы меня не обидел." Она снова попыталась вывернуться из его объятий.

Дарий крепче прижал ее к себе. «Я не собираюсь тебя отпускать. Я просто не могу. Я не ожидаю, что ты меня поймешь, и я не могу тебе все правильно объяснить. Я всю свою жизнь все делал для других. И нечего для себя; я никогда ничего не хотел и ни в чем не нуждался. А в тебе нуждаюсь. Я понимаю, ты не можешь принять того, кто я есть, но это не имеет значения. Хотел бы я иметь достаточно сил, чтобы сказать, что имеет значение, но я тебя не брошу. Ты – единственная, кто может меня спасти. Спасти от меня других. Смертных и бессмертных.»

«Что ты такое, Дарий?» Темпест прекратила с ним бороться. Она знала, что нет никакой надежды вырваться, пока он ей не позволит. Его голос был всего лишь намек на звук. Ее сердце билось напротив его груди так быстро, она боялась, что оно может взорваться. А его черные глаза поймали и удерживали ее взгляд, так что она почувствовала, как тонет в их темной, бездонной глубине.

«Успокойся, милая. Тебе нечего бояться.» Он окутал ее волной спокойствия, утешающим умиротворяющим морем спокойствия.

Как бы ей не хотелось, она не могла отвернуться. Была в Дарии какая-то напряженность. Он был спокойным и основательным, как горы, твердым как гранит, но в то же время таким нежным по отношению к ней. Когда он на нее смотрел, жгучий голод горел в его глазах, жестокая одержимость. Он не старел. Бессмертный. С неослабевающей волей. Он бы никогда не свернул с выбранного пути. И он выбрал ее

Она приподнялась, чтобы дотронуться до своей шеи. "Почему я?"