Читаем Темный Берег полностью

В рассветном дыму, угрюмо карабкаясь по ложбинам гранитных плит, волоча сундук с сокровищами, путешественники увидели гнездовья троллей в пещерах под скалами. Армия Хазара пошла коротким путём вокруг плато и вышла к этому серому пространству лавовой пыли и кремнёвых полей в полночь, и здесь её нашли и истребили змеедемоны.

Между пыльными камнями валялись сотни тел. Все они были выпотрошены, многие обезглавлены, почти все с оторванными конечностями. Напитавший воздух смрад поднимался вместе с дневным жаром из почерневших луж крови и внутренностей, застывших от ночного холода и теперь тающих. Тролли сновали десятками, перемазываясь кровью и разбивая кости о камни, чтобы достать мозг. Дюжины их рылись в расползающихся внутренностях, бешено тараторя, слишком нажравшиеся, чтобы есть ещё, и всё же не в силах оставить кровавый пир.

Вороний Хлыст и Бульдог в ужасе отвернулись, но Котяра не отвёл глаз. В овраге застывшей лавы он заметил живого среди трупов. Это была женщина, измазанная запёкшейся кровью и присыпанная пеплом. Она скрывалась под разорванными телами, но через миг-другой ползущий рассвет выдаст её троллям. Котяра понимал, что она это чует и отчаянно ищет иного убежища, но в нарождающемся дне не было спасения от бойни.

К изумлению своих спутников, Котяра направился вниз по тропе, крича, чтобы привлечь к себе внимание. Озадаченные тролли оторвались от жора и бросились к нему. Не замедляя шага, Котяра снял с плеча ружьё и погрозил троллям. С воем и улюлюканьем они попятились, уставясь на него провалами глаз.

— Женщина! — крикнул он той, что скорчилась, окровавленная, в лавовом русле. — Иди сюда!

Она замерла в нерешительности, испуганная появлением зверовидного человека с голубой шерстью на плечах, торчащими ушами и щёлками зелёных глаз. Она сжалась в страхе. Котяра пошёл к ней, раскидывая разорванные тела, направляя ружьё на троллей, которые, щёлкая остриями зубов в обугленных пастях, дыбили зелёную шерсть на спинах. Потом снова поманил её рукой — человеческой рукой.

Она вылезла из ложбины и побежала к нему. Тролли бросились вперёд, но вновь Котяра остановил их взмахом ружья, и они попятились, щёлкая клыками и размахивая когтистыми клешнями.

Котяра поспешно повёл женщину на уступ, где ждали Бульдог и Вороний Хлыст. Когда они оглянулись, тролли вернулись к своему пиру, и ни один не попытался преследовать.

— Тиви! — заорал Бульдог, увидев её, но она только тупо смотрела, слишком потрясённая, чтобы узнать его в этом блеклом наряде.

— Ты знаешь это жалкое создание? — спросил Вороний Хлыст, отступая от измазанной кровью женщины.

— Да, — ответил Бульдог с жалостью, помогая ей подняться на уступ. — Она из уличных детишек, что стояли у меня на стрёме во время работы. Лучшая из них.

Они направились прочь по гранитным выходам и остановились только тогда, когда ушли достаточно далеко от места бойни. Бульдог посадил Тиви на свой сундук, дал ей попить воды из фляги и приложил к её ранам целительные опалы. Порезы были поверхностные, они зажили сразу.

Вороний Хлыст закрепил на своём посохе связку опалов и выдал достаточно Чарма, чтобы очистить новую знакомую от покрывающей её слизи и крови. Когда грязь стекла коричневыми струйками и растворилась в воздухе, Вороний Хлыст увидел молодую женщину с запавшими от голода щеками, с каштановыми коротко стриженными волосами и светло-голубыми глазами, расширенными с перепугу. Одета она была в серый фабричный комбинезон и поношенные матерчатые сандалии, и никого не удивило, когда она сказала: «Мне холодно». Измождённое лицо было перекошено страхом, и только постоянный поток Чарма из посоха Вороньего Хлыста не давал ей потерять сознание от потрясения.

— Я купила защиту в войсках Хазара, и они… они пытались нас защитить. Пытались. Но нас нашли змеедемоны… вы сами видели!

Чтобы успокоить Тиви, Бульдог сунул ей в руки амулет в виде золотой пластины, усаженной наговорными камнями и целительными опалами. Она озадаченно уставилась на амулет, тут же захваченная его силой, и благоговейно взяла его тонкими пальцами, будто никогда раньше не трогала Чарм в таких концентрациях. Изголодавшееся, худое лицо разгладилось.

— Тиви, — спросил Бульдог, — теперь ты меня вспомнила?

Она прижала амулет к груди.

— Бульдог! Я думала, что сплю. Ты, ты здесь… — Она оглядела унылый пейзаж.

— Пойдём, Тиви, — позвал Бульдог. — Надо скорее отсюда уходить. Здесь тебе не место, потому что ты — та, кто остаётся жить. Пойдём быстрее. Завтра в это время мы должны уже выбраться из Кафа.

Тиви оглядела своих спасителей с ясностью сновидца, и её зрение затуманилось слезами.

— Спасибо, — шепнула она, сильнее прижимая к груди амулет, выдавливая Чарм на свои душевные раны. Она подняла глаза, всматриваясь в раскосое лицо Котяры. — Спасибо тебе, друг, что спас меня.