Читаем Темный Берег полностью

— Конечно! Там знали, кто мы. И никто не хочет отвечать перед Властелином Тьмы за помощь его врагам. Нам повезло, что мы смогли вообще попасть на дирижабль.

— Потому что мы ехали контрабандным грузом, вот почему. А ружьё можно проследить.

— Ладно, а что бы мы тут делали без ружья? — напирал Поч.

— Какого ты хочешь ответа? — раздражённо спросила Джиоти. — Что я все заранее продумала? Всё, что я знаю, ты тоже знаешь.

Поч какое-то время шёл молча, потом тусклым голосом попросил:

— Джио, расскажи мне ещё раз.

— Мы найдём Кавала.

— А потом?

— Вернёмся к Арвар Одолу. — Она говорила машинально, утомлённая хныканьем брата. — С Кавалом исследуем архивы. Они в подвалах города. С ними ничего не случилось, они построены так, что их не разрушить. На случай такой трагедии, как эта.

— И найдём волшебство, способное уничтожить змеедемонов, — саркастически сказал Поч. — Это — если такое волшебство вообще можно найти.

— У нас самые древние архивы на Ирте, — ответила сестра. — Старше самых почтенных святилищ и даже древнего храма на Ткани Небесной.

— Ага, ага! — Поч злобно пнул камень, покатившийся с искорками. — А мы — самая старая семья на Ирте. Старше Чарма. И теперь мы не только старые, но и мёртвые.

— Пока мы живы, мы не мертвы, — с напором сказала сестра. — Вот почему мы не имеем права на неудачу. Для всего Ирта мы — эмблема традиции. Вот почему Врэт рвётся уничтожить нас.

— Не называй его Врэт.

— Это его имя.

— Было, может быть, — возразил мрачно Поч, — а теперь он Худр'Вра. И мы не знаем точно, что он хочет нас убить.

Джиоти остановилась и уставилась на брата, не в силах поверить.

— Ах ты дурак! Да он же убил нашу семью, разрушил наш город, уничтожил все!

— Чтобы внушить покорность остальным, — объяснил Поч. — Он выбрал из всех городов самый маленький.

— А террор в Дорзене, о котором говорили на дирижабле? А зверства Ромата? Это как?

— Властелин Тьмы жаждет отомстить герцогу за поражение Храбрецов. — Поч подался вперёд. — А кто тебе сказал, что Храбрецы — это было зло? Всего лишь мусорщики, которые рвались к чему-то более великому. Лорд Дрив сокрушил их, чтобы сохранить свою власть — власть всех пэров.

Джиоти выпрямилась и подбоченилась.

— И мы, значит, должны покориться бандиту, который убил наших родителей, истребил наш народ, разрушил наш город?

— Если не покоримся, погибнем. Это видел герцог, и ты это знаешь. Он наблюдал нашу судьбу.

— Если мы сдадимся, Врэт нас убьёт.

— Я так не думаю. — Поч скрестил руки на груди и заговорил рассудительно: — Мы последние из старейшего Дома. Я думаю, Худр'Вра сохранит нам жизнь ради преемственности. Завоевателям нужна легитимность. Нашей покорностью она ему будет дана. Он нас не убьёт, а сделает нас примером. И мы останемся жить и продолжим наш род в следующую эру истории Ирта. Не впервые нашему клану приспосабливаться, чтобы выжить.

— Не верю, что ты можешь так говорить. — Она опустила руки и пошла дальше. Потом бросила вопрос через плечо: — У тебя совсем нет любви к отцу и матери? Ко всему нашему Дому?

— Они все мертвы. — Поч пошёл рядом с ней, твёрдо и убеждённо глядя ей в лицо. — Мы не обязаны умирать только потому, что погибли они. Можем жить.

Джиоти покачала головой:

— Маленький братик, не делай этого.

— Чего не делать? — пренебрежительно бросил он. — Тебя не слушаться? Хватит тебе за меня думать. Я уже пять тысяч дней прожил, так что хватит строить из себя всезнающую сестру.

И снова она резко остановилась и повернулась:

— Я тебе уже не просто сестра, Поч. Я твоя маркграфиня. Я возглавляю Дом.

— Дом? — выплюнул он это слово. — Мы уже не Дом. От него остались сплошные трупы, да ещё ты да я, сестрица. Ты да я.

— И даже так, я все равно маркграфиня, — властно произнесла она, — и ты будешь мне повиноваться.

— А то что? — Он придвинул к ней искажённое гримасой лицо. — Как ты меня заставишь?

Джиоти от гнева потеряла дар речи. Потом она отвернулась от брата и быстро, решительно пошла вперёд.

Поч побежал и поравнялся с ней.

— Когда мы отсюда выберемся, — пообещал он, — я пойду своей дорогой.

— А чего ждать? — бросила она в ответ. — Возьми коммуникатор и вызови своего любимого Властелина Тьмы. Его змеедемоны будут только рады тебя подобрать.

Он молча потрусил за ней и после долгой паузы признался:

— Я не хочу идти к нему один. Джиоти рассмеялась шипящим смехом:

— А почему? Не хочешь быть выставочным экземпляром завоевателя?

— Должна пойти ты, — настаивал Поч. — Ты — маркграфиня.

— Вот как, значит? — оскалилась она. — Я — маркграфиня? Да, так оно и есть. Я — маркграфиня, которая собирается уничтожить Врэта и никогда не покорится ему. Если хочешь предаться нашему врагу, братик, иди один.

И они пошли молча через ночь звёздного огня и причудливые силуэты скал. И вошли в молчании в сияющий день пылающих песков и термальных каменных ложбин, направляясь к бледным горам, плавающим, казалось, над дрожащим озером пустоты. И когда они наконец заговорили, то разговор пошёл о житейских мелочах — о воде, Чарме и далёкой дороге до вырисовывающихся на юге снежных контуров гор.