— Нет, — нахмурился Дрив. — Чем больше будет людей, тем быстрее враг нас обнаружит.

Придётся уходить не прощаясь — иначе он просто не выйдет из Дорзена. Дрив накинул голубой плащ и повернулся к старому солдату спиной.

— Как видно из твоей оговорки, дружище, Гвардия все ещё считает меня Наместником. Но я уже не Наместник. Отныне ваше место возле моего преемника.

— Гвардия Сокола переходит в распоряжение лорда Кеона, — сухо сообщил Лебок. Вслед за Дривом он вышел в длинный коридор с мозаичным полом и зашагал по направлению к саду. — Мы уже получили приказ. Вечером те из нас, кто остаётся в Гвардии, отправляются в Арвар Одол.

Герцог резко остановился и развернулся к нему:

— Что значит «те, кто остаётся», Лебок? Разве дезертирство не карается смертной казнью? Маршал нервно теребил бакенбарды.

— По окончании срока правления охрана Наместника нанимается заново.

Лорд Дрив мрачно уставился на Лебока. А он-то думал, что знает этого человека!

— Мой срок ещё не кончился, маршал. Произошла передача власти. И вы, и ваши солдаты обязаны повиноваться новому Наместнику.

— Мы не собираемся нарушать закон, — возразил Лебок. Его бесхитростная румяная физиономия выражала твёрдую решимость. — Мы просто отложим отъезд до завтра — это нетрудно. Если окаянный Врэт выполнит свою угрозу уничтожить Арвар Одол, нам больше некому будет повиноваться, и никто не запретит нам мстить.

«Это безумие!»

Герцог в ужасе уставился на него. Он много раз сражался на поле боя рядом с этим некрасивым человеком с испещрённым многочисленными шрамами лицом, и тот никогда не давал ему повода усомниться в своей храбрости.

«Верный Лебок — и тот заговорил о предательстве! Анархия!»

— Я вижу, вы боитесь, мой господин, — вполголоса произнёс маршал, склоняясь к уху герцога. — Мы вас понимаем. Мы тоже видели донесения из Чарн-Бамбара. Мы понимаем, с кем нам придётся бороться — не важно, на своей стороне или на вашей.

В жёлтых глазах маршала пульсировала боль. Казалось, ещё немного, и этот суровый вояка расплачется.

— Когда новый Наместник погибнет вместе со своим городом, мы вернёмся к вам, чтобы вы возглавили новых мстителей. Поднимете ли вы тогда меч Таран против Властелина Тьмы?

Лорд Дрив осторожно отодвинулся от маршала. Стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче, он ответил:

— Иди, Лебок. Я больше не твой командир — иначе я приказал бы арестовать тебя за измену.

Маршал в горьком разочаровании отступил назад и оглянулся. Герцог проследил за направлением его взгляда и через открытые двери центрального зала увидел группу встревоженных офицеров Гвардии Сокола и небольшой отряд солдат.

— Прощай, Лебок.

Герцог по всей форме отдал маршалу честь и, пристально глядя ему в глаза, добавил:

— Прошу тебя, сослужи мне последнюю службу и позаботься, чтобы никто не помешал мне уйти.

Лебок с мрачным видом глядел в спину удаляющемуся герцогу, но потом всё-таки не выдержал:

— Неужели вы так и уйдёте?

Распахнулись ведущие в сад металлические двери. Герцог выскользнул наружу и скрылся в серебристо-лиловом кустарнике. Он с детства знал этот древесный лабиринт со всеми его секретными проходами. Отсюда — два шага до ангаров с планёрами, любой из которых умчит его вниз, прочь из летающего города.

— Что же я им скажу? — крикнул маршал. — Где вас теперь искать?

— Говори что хочешь! — донеслось из сада. — Скажи им, что я вверяю себя в руки своей судьбе!

2. БУЛЬДОГ И КОТЯРА

Сквозь вонь многочисленных фабрик Заксара пробивался багряный запах опасности. Бульдог резко остановился посреди Плавильного спуска и завертел головой во все стороны, пытаясь определить источник угрожающего запаха.

Он поднимался снизу, оттуда, где переулок вливался в лабиринт квартала лудильщиков. Принюхавшись, Бульдог различил в едком запахе слабый чесночный оттенок. Так могло пахнуть только одно существо — секретный агент Сто Колёс, настоящее бедствие для тех, у кого нет собственного Чарма. Безжалостная, бесстрастная, как хирург, Сто Колёс бродила по улицам, выискивая бездомных бродяг, выживающих без амулетов. Фабричное руководство специально нанимало её для борьбы с ворами — такими, как Бульдог.

И эта самая Сто Колёс сейчас приближалась со стороны лачуг лудильщиков.

Чтобы успокоиться, Бульдог набрал полную грудь вонючего воздуха и чуть не закашлялся. Плавильный спуск был застроен одними литейными цехами, и едкий дым поднимался к небу из десятков труб разом. За долгие годы стены литеен сплавились от жара и блестели голубым стеклянным блеском. В любой из этих мастерских могли делать контрабандный товар. Может, размышлял Бульдог, Сто Колёс пришла сюда вовсе не по его душу?

Большую часть мирового запаса амулетов производили именно здесь, в этом вонючем аду, так что фабричных агентов тут хватало. Бульдог с беззаботным видом остановился у выпуклой стены плавильни и сделал вид, что рассматривает своё искривлённое отражение. Приятно было увидеть, что взъерошенная рыжевато-коричневая грива и борода не слиплись от невыносимого жара, а гордо топорщатся над квадратными плечами и мощным торсом.