Читаем Темные завесы полностью

– Роберт был мягким человеком, в отличие от своего брата. И в конечном счете покорил сердце Ребеки своей добротой, юмором, игривостью. Тот еще был проказник… Ребека чувствовала, что с Робертом у нее могут быть душевное спокойствие, стабильность, будущее. И никакого похмелья. – Старик усмехнулся. – Разве что после какой-нибудь из их сказочных маскарадных вечеринок. Боже, как я по ним скучаю!

– Маскарадных?

– О, Роберт их просто обожал! Приглашение к Роберту и Ребеке Райт на Хэллоуин было очень желанным подарком. Можете себе представить? Великие и могущественные, прикрытые тщательно продуманными масками… Не забывайте, в конце концов это были восьмидесятые. Удивительно, что никто до сих пор так и не написал подробный отчет о том, что тогда было сказано и сделано.

– И как Уоррен отнесся к тому, что его отвергли?

– А что он мог сделать?

«Интересно… – подумала про себя Кэтрин. – Алекс вроде сказала, что этот человек не принимает “нет” в качестве ответа…»

– Уоррен Райт был в первую очередь бизнесменом, – продолжал Гутиэррес. – Они вместе с братом построили могущественную империю. Ничто не могло поставить ее под угрозу. Абсолютно ничто. Даже любовь, если б она встала у них на пути.

– А что тогда стало с вами? С вашими с ней отношениями? – неуверенно спросила Кэтрин.

У Гутиэрреса вырвался протяжный вздох, взгляд его стал каким-то пустым.

– Мы были близки, как брат и сестра. До того самого дня, когда ее не стало. Она и вправду любила Роберта. Я знаю это. И был рад за нее. И хотя это означало конец наших профессиональных отношений, в итоге я зауважал Роберта.

– Но не Уоррена?

Гутиэрресу потребовалась пара секунд, чтобы ответить:

– Уоррен Райт пугал меня.

В краткий промежуток времени между колледжем и юридическим факультетом Кэтрин версии 1.0 использовала беспорядочные половые связи, чтобы подавить постепенно нарастающий стыд и чувство вины, от которых так и не смогла полностью избавиться. Она убедила себя, что не заслуживает любви, но случайный секс позволял ей владеть своими желаниями. По крайней мере, так она себе говорила. Выбор оставался за ней. Это она была тем, кто охотился, тем, кто контролировал ситуацию. И иногда Кэтрин позволяла себе наслаждаться всем этим грязным, потным спектаклем когда и где только можно. Но вскоре она научилась еще более эмоционально удовлетворяющему методу контроля, основанному не на обещании секса, а на отказе от него. Ее неприступность не вызывалась фригидностью или ханжеством, и она никогда не использовала свою неуловимость, чтобы кого-то поддразнить и продинамить – хотя, по правде говоря, не могла не получать удовольствие от замешательства нетерпеливых потенциальных любовников, которые никогда не понимали, почему даже в эпоху «ЯТоже»[26], породившую атмосферу взаимной стыдливости, эту привлекательную, чувственную женщину невозможно соблазнить. Хоть как-то. И, став восходящей звездой «Уотсон, Коэн, Дэниелс и Марбери», Кэтрин довела этот свой образ до полного совершенства. Быть недоступной означало быть манящей, таинственной, могущественной. Истинным воплощением Афины.

Поэтому гормональный всплеск, который она испытала при виде изысканной и явно дорогой коробки гардений, доставленной в ее офис, встревожил ее. Пульс участился, кожа стала горячей. Кэтрин ничего не могла с собой поделать, и ей это не нравилось. Был это восторг или же опасливый мандраж? Как на это следует реагировать Кэтрин 2.0? Конечно, она находила Джека Райта весьма привлекательным. Но кто знает, к чему все это может привести? И готова ли она это выяснить? Прошло уже много времени с тех пор, как у Кэтрин в последний раз кто-то был. А что, если Джек будет разочарован?

Она немного помедлила, прежде чем вытащить из коробки вложенную в нее карточку. И как только увидела, что там написано, у нее задрожали руки.

– О-ла-ла! – Голос Алекс заставил ее вздрогнуть. – Цветочки доставлены в офис на всеобщее обозрение!

Та стояла в дверях, и на губах у нее играла многозначительная улыбка.

– Что-то скрываешь от меня, а? Ладно, давай выкладывай! Кто этот счастливчик?

– О, просто небольшая благодарность от Рассела.

«Молодчина, Кэтрин, отличная отмазка!»

– Рассела? Он хоть симпатичный?

– Это мой реставратор, Эл.

Алекс с подозрительным видом кивнула.

– Ты, видать, неплохо ему платишь…

– Давай только без пошлостей.

Когда Алекс уходила, ее смех во всеуслышание разносился по всему коридору.

Кэтрин опять взяла карточку, вглядываясь в почерк.

«Немного скромной красоты, чтобы украсить кабинет, в котором ее и так в избытке. Уоррен».

Уоррен. Уоррен Райт.

От запаха гардений ее вдруг затошнило. Кэтрин порвала карточку на мелкие кусочки и засунула их поглубже в корзину для мусора. И тут зазвонил телефон.

Она пристально посмотрела на него. А вдруг это он – звонит узнать, довольна ли она его подарком «скромной красоты»?

– Да? – ответила она с резкостью, призванной осадить звонящего.

– Ого, трудный денек?

Джек… Голос его звучал так, будто он стоял прямо рядом с ней.