Читаем Темные завесы полностью

Выражения их лиц и позы рассеяли возникшее было вокруг них напряжение. «Пошли дальше, здесь больше не на что смотреть!» Взгляды оторвались от них, мобильные телефоны вернулись в карманы, сумочки или обратно к ушам.

– Вы должны позволить мне загладить вину, – сказал Джек.

– Всё в порядке, правда.

– Что вы делаете вечером?

– Вы хотите сказать, сегодня вечером?

– Сегодня вечером мне предстоит посетить одно благотворительное мероприятие – мой дядюшка затевает, и я куда больше проникся бы духом благотворительности, если б вы пошли туда вместе со мной.

У Кэтрин перехватило в горле. К чему-то подобному она была явно не готова.

– Ну не знаю… В будний день… Может, как-нибудь в другой раз? – Удобная отмазка, надеялась она.

Но без толку.

– Люди упускают большую часть жизни, откладывая всё на потом, – сказал Джек. – Короче, если вы не хотите, чтобы вон тот коп на другой стороне улицы подошел сюда и спросил, не беспокоит ли вас этот потный парень в одних лишь спортивных трусах и шлепанцах, вам лучше ответить «да».

И снова эта улыбка. На сей раз ничуть не натянутая. Просто-таки само обаяние, неподдельное и очень привлекательное. Ее колебания и были тем ответом, который ему требовался.

– Отлично. Я заеду за вами в половине восьмого.

И прежде чем Кэтрин успела возразить, Джек уже развернулся и побежал трусцой обратно в сторону «Равноденствия». Не дав ей даже возможности спросить, как ей следует одеться.

Остаток дня прошел как в тумане. Как бы Кэтрин ни силилась сосредоточиться на рабочих вопросах, подробности порученных ей судебных дел перемешивались между собой, а на вопросы коллег давались невразумительные ответы. Она даже всерьез накосячила, перепутав фамилии истцов в одной из своих служебных записок, и уже была готова переслать ее Алекс, когда в последний момент заметила ошибку. Вместо этого отправила короткую писульку с жалобами на несуществующую боль в животе, пообещав закончить работу дома, на что Алекс немедленно откликнулась сочувственным смайликом.

Дома работа шла не лучше, и стук молотка Рассела в гостиной этому тоже не способствовал. Все, о чем она могла думать, – это как бы отвертеться от приглашения Джека Райта на его благотворительное мероприятие. «Хотя все-таки почему бы и не сходить?» – спорила Кэтрин сама с собой. Раньше она и сама устраивала подобные вечерние приемы – со всем своим обаянием, остроумием и кокетливой манерой держаться. Могла быстро оценить любую компанию и без особых усилий вскоре оказаться в самом ее центре. Конечно, эти навыки так уж окончательно и не атрофировались. Или все-таки это произошло? И когда она только успела растерять свою пылкую дерзновенность? Да и была ли та у нее когда-нибудь на самом деле? Может, это был просто хрупкий щит, который она себе соорудила, фальшивая личность, которую приняла, чтобы прикрыть свою неуверенность в себе, – маскарадная личина, призванная спрятать тот стыд, который, как она думала, был уже предан забвению… Что сказала бы по этому поводу доктор Фрэнкл? А вот относительно того, как прокомментировала бы это ее мать, Кэтрин практически не сомневалась.

Было почти шесть вечера, когда она наконец объявила в этих своих внутренних дебатах перерыв и решила, что ее колебания были просто способом избежать отказа Джеку. Она и вправду хотела пойти. «Да пошло оно все! Ну и что с того, что это будет полная катастрофа?» Ожидания в любом случае были бы низкими. Никто и не ожидал увидеть Кэтрин версии 1.0. Этой женщины больше не существовало. Настало время посмотреть, не заинтересует ли кого-нибудь последнее обновление. Отправив Рассела домой, она выхватила из холодильника бутылку пива и помчалась наверх – по-быстрому принять холодный душ, чтобы немного взбодриться. Голая и мокрая, коротко глянула на себя в зеркало. Что бы такого надеть? Об этом как-то не подумалось. В шкафу наличествовали лишь скромные юбки, простенькие блузки и практичная обувь.

Кэтрин поискала в ванной пузырек с лекарствами, которые прописала ей доктор Фрэнкл. Потребовалась минута, чтобы найти его, – он застрял между унитазом и стеной, как будто нарочно прятался там. Сорвав защитную пленку, она запила таблетку пивом, чтобы успокоить нервы. А потом приняла еще одну. Кэтрин надеялась, что на пустой желудок волна спокойствия нахлынет быстрее.

И вот тут-то она и вспомнила о черном платье Ребеки, висевшем рядом с обнаруженным туалетным столиком. Бо́льшую часть фальшивой стены Рассел уже снес, но маленькое святилище оставил нетронутым. И там оно и находилось. «Живанши». Простое и сдержанное. Сексуальное, но не эксгибиционистское. Гламур без показухи. Только вот придется ли впору?

Имелся лишь один способ это выяснить.

То, что произошло дальше, оказалось настолько невероятным, что Кэтрин отказывалась принять это даже гораздо позже, поскольку упорно цеплялась за сценарий, основанный на соображениях здравого смысла, а не на том, что случилось на самом деле. Потому что в следующие несколько мгновений началось погружение в некое бредовое состояние, выбраться из которого ей удалось не скоро.