– Нет, капитан. В палаццо двойные рамы, никаких внешних звуков. Если у меня бессонница, что бывает часто, я брожу по дому, вы видите, насколько он большой для одинокой женщины. Но, как я сказала, здесь двойные рамы и все герметизировано для охлаждения воздуха. Даже играй в саду оркестр, я не услышу.

– Откуда вы знаете жертву?

– Я состою в совете галереи Джорджо Франкетти в Ка д’Оро. Вы знаете, полагаю, что Ка д’Оро построил мой предок в XV веке, собственно, как и этот дворец, и несколько других… Брат Террановы тоже состоит в совете. Раз в год я устраиваю ужин для всех членов совета, пару раз, конечно, с моего разрешения, Альфонсо приходил с братом. Кажется, года три назад.

– Больше не приходил?

– Нет, я не позволила.

– Почему же?

– Вы читали статьи Террановы, капитан?

– Нет, но слышал о нем.

– Ну тогда вы знаете, что он специализировался на сплетнях из жизни известных людей. Мерзкий мусор, собранный везде, где только можно. Вот только в отличие от прочих светских журналистов Терранова был удивительно точен! И я понимаю, откуда он черпал информацию, от чего становится еще печальнее. Он несколько раз предлагал мне встретиться и поговорить о людях, которых я хорошо знаю. Естественно, я отказала, и не захотела видеть его на ужинах. Грустно, что кто-то из нашего круга оказался не столь щепетильным.

– Графиня, – появившийся судебный медик склонил голову и даже, похоже, приложился к маленькой руке. – Я думаю, вам лучше прилечь. Чуть позже я позвоню доктору Вьянелло, он зайдет вас проведать сегодня днем.

– Вы же знаете меня, Альберто, я в порядке. Не надо никаких докторов.

– И все же вам лучше пойти прилечь, – теперь склонил голову капитан. – Позже нам придется встретиться с вами, чтобы задать несколько вопросов. – Но сейчас, после такого потрясения, вам нужно отдохнуть.

– Так что у нас тут? – проводив графиню внутрь дома, капитан вернулся к техникам.

– У обоих удар в сердце острым предметом, похожим на кинжал. Следы пыток. Выколотые глаза, у мужчины нет языка.

– Они убиты здесь?

– Думаю, нет. Недостаточно крови.

– Следы?

– Никаких. Те, кто перенес тела, были в перчатках и скорее всего в бахилах. Следов не оставили

– Те?

– Их было как минимум двое, не думаю, что один человек мог легко перенести два тела.

– Еще что-то?

– Остальное после вскрытия, капитан.

<p>Глава 2.</p>

Саша никак не предполагала, что окажется в Венеции.

Во-первых, цены на перелет казались нереальными, да и не летала она с пересадками. Прямой перелет еще можно было вытерпеть, но выйти из самолета и вместо облегчения, что все позади, загрузиться в следующий рейс, было выше ее сил.

Да, несмотря на многочисленные поездки, адвокат Александра Емельянова мракобесно полагала: захоти Небеса, чтобы люди летали, они дали бы людям крылья. С тем, что вместо крыльев Небеса могли дать самолеты, она была категорически не согласна, вот и сидела весь полет, вцепившись в подлокотники кресла и сердце падало куда-то в пятки с каждым вздрагиванием самолета. А уж воздушные ямы… Саша была уверена, что однажды умрет от разрыва сердца прямо во время турбулентности.

А во-вторых, несмотря на прошедшие годы не забылось счастливое время, которое они провели в Венеции с Лукой, тосканским комиссаром полиции. Собственно, после Венеции все и пошло наперекосяк, но те дни до сих пор были живы в памяти и делить Венецию с кем-то другим она не хотела.

Тогда она покупала на рынке свежие продукты и потом готовила на небольшой кухне с окнами на узкий канал. Частенько Лука отстранял ее от плиты, и готовил сам, заодно показывая подруге, как нужно готовить «аутентично» по-итальянски. Они шутливо ругались, спорили, но приходилось признать, что обед из итальянских продуктов у Луки получался лучше. Очень часто это были настолько простые блюда, что Саша удивлялась, как же получается так вкусно.

Даже в Венеции Лука умудрялся найти пакеты с надписью «Рasta Toscana», не признавая не только традиционные венецианские соусы из мелких рыбок, но и все виды пасты.

Комиссар доставал огромную кастрюлю, уверяя Сашу, что только в большом количестве воды можно правильно сварить пасту, кипятил воду, подсаливал и наконец торжественно вскрывал пакет.

Он придирчиво рассматривал купленные Сашей продукты, предпочитая отсыпаться, пока девушка отправляется на рынок, но не забывая критиковать ее выбор помидор или зелени. И приступал к священнодействию- приготовлению соуса.

Саша, знавшая о спагетти, тальятелле, феттуччини или в крайнем случае о пенне, начала разбираться в тосканских «пичи» или «реджинелле» о которых никогда раньше не слышала, а простота соусов изумляла и заставляла замирать у Луки за спиной с карандашом и блокнотом, записывая, как он умудряется создавать шедевры из обычных овощей. Но записывай – не записывай, а так вкусно у нее самой вряд ли получится, для этого надо родиться итальянцем.