Читаем Темные Небеса полностью

Почему она испытывает необъяснимое желание смотреть на него с таким же очарованием? Она сдалась сиюминутному порыву и повернулась к нему. Он оказался удивлен ее вниманием, но взгляд не отвел.

Между ними случился… осмелится ли она это сказать?.. момент истины.

— Ты смотришь на меня, хотя окружена золотом? Возможно, я наконец-то что-то заслужил? — Хмурое выражение лица вернулось, словно он специально ожесточал себя. Она хотела кричать: Нет-нет-нет, еще хотя бы несколько минут!

— Мы заключили сделку, — напомнил он. — Я с нетерпением жду.

Она представляла себе… он так долго ждал, чтобы увидеть ее. А теперь она понимала, что он еще мальчишкой боролся с вожделением и любопытством.

Сделка, есть сделка. Она запомнит образ этого золота навсегда. Пока я не смогу вернуться за ним.

— Прямо здесь, чародейка.

Учитывая, что она собиралась очаровать его, это стало бы неплохим началом, но то, как он подался вперед — словно был готов наброситься на нее в любой момент, заставило ее засомневаться.

— Если я это сделаю, то где гарантии, что ты не попытаешься дотронуться до меня? Вам нельзя это делать, верно?

— Я буду только смотреть, — ответил он, хотя она чувствовала его возрастающую агрессию.

— Угу.

— Так, сделай это. — Видя её сомнения, он добавил: — Не строй из себя скромницу… мне известно, что до меня ты это уже делала с кучей других мужиков.

Вот оно что, теперь его заинтересованность была ей вполне ясна. Хотя она не стыдилась и не гордилась количеством мужчин, с которыми переспала, его жестокие слова ранили ее.

По крайней мере, теперь она лучше понимала его негодование.

— Не думаю, что сексуальная ситуация с тобой — хорошая идея.

Он зарычал.

— После годового воздержания, я готов был предположить, что ты станешь лезть на стены ради мужского внимания. К тому же, если я не ошибаюсь, ты фертильна.

Она покраснела, и поджала губы.

— Я слышал разговоры, женщин вроде тебя. — В ответ на её изумленный взгляд, он ответил: — Легкого поведения.

Почему этот сводящий с ума Врекенер делает ей так больно?

Потому что когда-то он смотрел на тебя как на идеал, Ланте. И потеряв его тогда, она боялась, что больше никто никогда так на нее не посмотрит.

Для того чтобы она заинтересовалась мужчиной, он должен заставить ее почувствовать себя особенной… даже если это заведомый обман. Несмотря на умопомрачительное тело и душераздирающее прошлое Троноса, у него просто нет шансов.

— Даже у нас девушек «легкого поведения» есть свои критерии. И ты, Тронос Талос, меня не интересуешь.

Он фыркнул.

— Я мог бы с легкостью соблазнить тебя. Ты согласилась на все, практические без особых усилий с моей стороны. Но я не собираюсь ни брать, ни даже трогать тебя. Потому что это — отступничество. Я всего лишь хочу посмотреть на свою женщину.

— Думаешь, ты сможешь удержаться, смотря на свою обнаженную пару?

— А думаешь, не смогу? — В его взгляде сверкнули хитринки. — Вам Чародеям нравится держать пари? Делать ставки? Тогда я заключу… мое первое… пари с тобой.

Дадли Справедливый[10] делает ставку.

— Если у меня возникнет желание дотронуться до твоего тела, то я скажу тебе, как нашел этот храм и открыл дверь.

— А если оно окажется не слишком соблазнительным для тебя?

— Удар по твоей гордости обольстительницы станет для меня достаточной наградой.

Вот оно что! Необходимо сию секунду стереть довольную ухмылку с его лица.

— Я принимаю пари. — Ей показалось, что она заметила вспышку удивления в его глазах. — Тем не менее, никакого секса.

Он зло посмотрел на нее, словно она предложила какую-то нелепость.

— В моем роду не будет бастардов! Достаточно того, что мои дети будут наполовину Чародеями. Ты думаешь, вдобавок ко всему, я позволю своему первенцу быть незаконнорожденным?

Придурок! Только Тронос мог разрушить такой прекрасный момент: она в храме, построенном из золота с физически привлекательным мужчиной. Он похож на анти-Чародея… созданного, чтобы отталкивать ее.

Нафиг очаровывать его! Он не заслуживает ее обмана.

— Я запомню это.

— Что?

— То, что ты убиваешь радость везде, где находишь её. — Она повернулась к нему спиной, и расстегнула первую из трех застежек, соединяющих её нагрудник.

Его дыхание участилось?

Посмотрев поверх плеча, она увидела, как он когтями впивается в золотой выступ, и силится что-то сказать. Голосом, упавшим на октаву, он приказал:

— Сними это.

Она расстегнула вторую застежку.

— Вот так, — пробормотал он, в его словах звучала еле сдерживаемая похоть.

Расстегивая последнюю застежку, она услышала какой-то звук за пределами главной пещеры, и замерла. Звук раздался снова, становясь громче… что-то движется вниз со склона горы. К ним приближалось что-то огромное.

— Тронос, что это?

— Я ничего не слышал. Продолжай.

— Давай, демон! — Она начала скреплять застежки.

— Там снаружи нечего боятся!

Когда весь храм содрогнулся, она рявкнула:

— Ох, неужели?