Читаем Темное солнце полностью

– Больше нам не суждено встретиться, милый внучек, – сказала она. – Только трижды дух может возвращаться в царство живых. Я пришла попрощаться.

В темном лесу за ее спиной виднелись два силуэта, собачий и кошачий.

– Бабушка, не уходи! – взмолился Дейв.

– Это не в моей власти. Прощай, внучек. Ты уже совсем взрослый, и я тебе больше не нужна.

Ее лицо растаяло в сером тумане. Глаза зверей блеснули и погасли, как задутые свечи, и Дейв проснулся с мокрым от слез лицом.

Немного успокоившись, он снова уснул и увидел другой сон. Где-то за горизонтом гремели гулкие удары гонга из Дома Небесных Фигур. Он проснулся весь в поту и долго ворочался с боку на бок, не в силах закрыть глаза.

В следующем сне он сидел на корточках перед бамбуковой хижиной и вертел в руках свое хрустальное яйцо. Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Он поднял глаза; перед ним стоял бородатый старик в красной шубе. Его круглое лицо расплылось в улыбке, но голубые глаза смотрели холодно и зло. Одну руку он прятал за спиной, а в другой сжимал молоток и несколько железных гвоздей.

– Вот тебе мой подарок! Теперь иди и построй себе квадратный дом. И не трать время попусту!

Наутро, когда все проснулись, Дейв приоткрыл входную дверь и опасливо выглянул наружу. Никто не подстерегал его за порогом, никто не пытался заколоть копьем. Для надежности он обошел машину со всех сторон, но и позади нее никто не прятался. Над оградой деревни торчало множество повернутых в их сторону лиц. Бе’ньяр нигде не было видно.

– Можете выходить, здесь безопасно, – сообщил он друзьям.

Мясо, оставленное вчера дикарями, испортилось и начало пахнуть; его облепили мухи, жуки и муравьи. Завтракать пришлось плодами и орехами.

– Думаю, скоро нехватка пищи и теснота выгонят их наружу, – прогудел Слуш.

– Если они придут в отчаяние, то могут напасть на нас, – сказала Шемибоб.

Тогда Вана взяла дочку на руки, и все они направились к деревенскому палисаду.

– Пусть шаманы выйдут! Мы хотим с ними говорить! – крикнул Дейв.

Одна из голов над оградой исчезла, и из-за забора донеслись приглушенные голоса. Дейв не разобрал ни слова, но по крайней мере теперь он знал, что шаманы не используют язык жестов.

– Дикнирдик выйдет к вам, если вы поклянетесь именем предков, что не причините ему зла! – последовал наконец ответ.

– Мы не хотим никому зла! – прокричал Дейв. – Мы пришли, чтобы спасти вас!

– Если слишком часто это повторять, у них могут возникнуть подозрения, – сказал Слуш. – Бойтесь человека, сулящего спасение, как говорится.

Наконец над оградой показалось лицо Дикнирдика. – Приветствую вас, чужестраницы! – громко сказал он. Его голос слегка подрагивал. – Зачем вы хотели меня видеть?

– Спускайся к нам! Мы все тебе объясним!

У шамана задергался глаз; пальцы, сжимающие наконечники бревен, побелели. Он сейчас стоял перед непростым выбором. Если он откроет ворота и выйдет, то демоны могут растерзать его или утащить в ад, где его ждут невыразимо ужасные мучения. Если же он откажется выходить, вскоре над его трусостью будет смеяться вся деревня.

– Мы отпустили Бе’ньяр и даже пальцем ее не тронули, – приободрил его Дейв.

– Она никто, – отмахнулся Дикнирдик.

– Ну хорошо, – сказал Дейв. – Тогда я сам зайду в вашу деревню, один, без друзей. Мне надоело кричать, запрокинув голову.

– Что ты делаешь? – вскричала Вана. – Как только ты окажешься у них в руках…

– Это не лишено смысла, – сказала Шемибоб. – Дикари могут решить, что он настолько могуч, что не боится всех их воинов.

– Нет! – сказал шаман. – Ни шагу вперед! Мы приоткроем ворота, чтобы разговаривать, но не смей приближаться.

Настала долгая тишина. Наконец из-за палисада донесся скрип тяжелого деревянного засова, и ворота медленно распахнулись. В них стоял Дикнирдик, а за его спиной толпились шаманы остальных племен и множество воинов с копьями и духовыми трубками.

За их спинами возвышалась статуя Тзи’кжепа в окружении деревянных идолов, изображающих отцов-основателей всех шести племен. По словам Бе’ньяр, каждое племя принесло на праздник торговли своего идола.

Из ворот резко несло нечистотами и потом. Шемибоб была права, теснота и грязь в деревне становились невыносимы.

Шемибоб подошла ближе и встала у Дейва за спиной. Дикнирдик быстро попятился. – Скажи ей, пусть уйдет!

Женщина-змея рассмеялась. Шаман подскочил от неожиданности.

– Женщину с младенцем мне тоже попросить уйти? – спросил Дейв.

– Не надо, – сквозь зубы процедил шаман. – Пусть стоит. Но для чего она здесь?

– Она хорошо знает ваше наречие. Если я забуду какое-то слово, она мне подскажет.

Шаман окинул Вану и Дейва оценивающим взглядом. Возможно, намеревается схватить всех троих и захлопнуть ворота? Сомнительно, но от доведенного до отчаяния человека можно ожидать любой глупости. Но нет, вряд ли, он слишком напуган для этого.