Читаем Темное сердце полностью

Ветеран XIII Легиона схватился за болтер Мардука и обезоружил его, резко крутанув оружие. Он ударил сапогом точно в грудь Несущему Слово, отшвырнув того назад, и навел болтер.  

Позади заработал цепной меч. 

Ультрадесантник развернулся, уклонившись от смертоносного обезглавливающего удара Буриаса. Воин ушел от еще одного свирепого взмаха и врезал кулаком по уже поврежденному шлему новициата. На расколотом лицевом щитке заплясали искры. Захваченный болтер вновь поднялся. 

Мардук вцепился в него, обхватив шею рукой. В другой руке он держал клинок – не боевой нож, а священный атам, рукоять которого была обмотана медной проволокой. Ультрадесантник выронил болтер, схватившись за руку Мардука, но у Несущего Слово была железная хватка.  

– Боги полакомятся твоей душой, сын Ультрамара, – прошипел Мардук. 

– Нет… никаких… богов! – прохрипел схваченный легионер. 

– Тебе лгали, – произнес Мардук, – но довольно скоро ты узнаешь истину. 

Он наклонил синий шлем Ультрадесантника набок, обнажив уязвимые пучки волокон и кабели под горжетом, и всадил клинок. 

Ультрадесантник был жив, но все равно что мертв. 

Он непрерывно пытался подняться, сервоприводы сочленений и сцепленные механизмы издавали визг. Силы почти полностью покинули воина, а Мардук прижимал его к полу, с силой давя ногой на нагрудник.

Собралась лужа крови, которая уже застывала, превращая палубу в липкое и вязкое болото. Она продолжала вяло вытекать из раны на шее Ультрадесантника. Даже гиперкоагулянты кровеносной системы не могли затянуть порез, нанесенный атамом Мардука. 

Воин слабо извивался, кончики пальцев подергивались. 

– Что ты делаешь? – требовательно спросил Буриас. Новициат продолжал маячить у Мардука за плечом, бросая нервные взгляды в обе стороны коридора, когда по надстройке платформы разносились звуки боя. – Просто убей его. 

– Подожди, – отозвался Мардук. 

– Чего? 

– Хочу кое-что попробовать, – произнес Мардук. – Смотри. Учись. 

Он убрал сапог с груди Ультрадесантника. Давление исчезло, и нагрудник заскрипел. Легионер попытался встать, опираясь на дрожащую, ослабевшую руку. Мардук вышиб ее из-под воина, и тот рухнул обратно на пол, ударившись керамитом о металл. 

Опустившись на колени, Несущий Слово обхватил руками увенчанный плюмажем шлем Ультрадесантника. Разомкнув замки, он снял шлем под шипение выходящего сжатого воздуха и отложил его в сторону. Лицо воина было болезненным, призрачно-бледным. Остатки цвета исчезали прямо у Мардука на глазах. На этом фоне пятно крови на шее и щеке казалось еще более ярким. 

Это было волевое, горделивое лицо, чопорное и полное холодного надменного аристократизма, абсолютно чуждого уроженцу Колхиды. Морщинистое, отмеченное печатью забот лицо сенатора или дипломата, а не воина, несмотря на шрамы, кровь и три штифта за выслугу на лбу. На губах пузырилась красная пена. Он силился сконцентрировать взгляд глаз цвета железа на своем мучителе. 

– Теперь Лоргар… посылает против нас… детей? – выдохнул Ультрадесантник с примесью холодного веселья. 

– Я не ребенок, – огрызнулся Мардук. 

– Но ты… предатель… 

– Мы войдем в историю иначе. Нас будут славить как героев этой войны, провозвестников новой эры понимания и веры. 

Ультрадесантник издал булькающий звук, который вполне мог быть презрительным смехом. 

– Ты… глупый юнец, – произнес он. – Ты еще познаешь… безумие… своих поступков. 

– Позволь показать тебе, чего можно достичь истинной верой, благородный отпрыск Ультрамара, – ощерился Мардук. Он подался вперед и положил руку на грудь Ультрадесантника. Умирающий легионер вздрогнул. – Позволь показать тебе могущество богов, которых ты отрицаешь. 

– Что это? – прошипел Буриас. Казалось, он не в силах оторвать глаз. 

– Я могу тебе доверять, брат? 

– Конечно. Всегда. 

– Тогда помолчи, – сказал Мардук и закрыл глаза. 

Во мраке под веками начали корчиться бесформенные существа. Среди них он ощутил присутствие своего второго, подлинного наставника. Тот пробивался вперед, и остальные расступались перед ним. Он почувствовал, как сущность разрастается, напирая на границы мироздания. Она жаждала стать реальной. 

«Скоро», – пообещал Мардук.  

Он глубоко вдохнул, обратив свою концентрацию вовнутрь. Не-реальность раскрылась, будто цветок, и разумная тьма заговорила с ним. 

Ей было известно, чего он хочет. Она начала нашептывать ему, тысяча голосов сливалась в единый вкрадчивый монолог. Он звучал прямо у него в голове, непостижимые буквы и слоги впивались в мозг, словно нанося порезы. 

Feal’shneth’doth’khaerne’drak’shal’roth.

Мардук открыл глаза. Ультрадесантник слепо глядел на него, расфокусированный взгляд выражал незамутненный ужас. Даже притупленный разум воина ощущал, что что-то происходит. 

– Feal’shneth’doth’khaerne’drak’shal’roth, – пропел Мардук. 

Электрический зуд пополз под броней, под субдермальными пучками волокон и кабелями механической мускулатуры, под черным панцирем, который сросся с его плотью в единое целое. Глаза зачесались изнутри. Внутри черепа скреблись нематериальные отростки.