Читаем Темное полушарие полностью

Спецназовцы КГБ умели драться куда как лучше, чем мафиози, и скоро результат начал сказываться. На помощь своим собратьям устремились те боевики, которые вели перестрелку с патрульными катерами. Никто больше не стрелял по патрульным катерам, и они вплотную приблизились к подбитому катеру, на котором кипело сражение. И не просто приблизились, а тотчас же высадили свой десант, который и помог спецназовцам одержать окончательную победу…

Всего пленных оказалось четверо. Остальные — кто погиб от пули или ножа, кто бросился за борт, и что с ними сталось дальше, неизвестно. Ну да хватило и четверых.

— Все, конец фильма! — Малой устало вытер пот и чью-то кровь с лица. — Благодарных зрителей ждет буфет с выпивкой и закуской. Поторопись, а то всем может не хватить…

— Все живы? — спросил Богданов.

Живы были все, да и раненых тоже не было. Царапины, ссадины, легкие порезы — это для спецназовца не раны. Это, как некогда выразился Степан Терко, «дуновение зефира».

Спецназовцы вместе с пленными перебрались на один из патрульных катеров. Соловей как единственный, кто знал испанский язык, велел капитану двигаться к берегу. Капитан, понятное дело, не знал ни Соловья, ни остальных спецназовцев, но безоговорочно подчинился. И в самом Богданове, и в остальных бойцах проглядывало и ощущалось что-то такое, чему нельзя было не подчиниться…

— Товарищ Кастро выражает вам искреннюю благодарность, — сказал Эктор Кастро спецназовцам.

— А вот интересно, — усмехнулся Степан Терко, — как в этом случае нужно отвечать — служим Советскому Союзу или, скажем, служим Кубе?

— Да, вопрос и впрямь интересный, — сказал Дубко. — А главное — актуальный. Самый важный из всех, которые нам еще нужно решить.

Бойцы заулыбались — ситуация им показалась и впрямь забавной.

— Еще товарищ Кастро просил сообщить, что все вы будете представлены к высоким кубинским наградам, — добавил Эктор Эрреро.

— Награды — это хорошо, — ответил Богданов, — но закончить дела — еще лучше.

Дела и впрямь нужно было заканчивать. В данном случае — допросить пленных, задать им пару-тройку актуальных вопросов. Чем спецназовцы немедля и занялись.

Первые три пленника не сказали ничего интересного. И не потому, что они решили поиграть в героев — какое уж тут геройство? Было видно, что они напуганы и подавлены и с радостью ответили бы на вопросы — если бы знали на них ответы. Но они почти ничего не знали. Так, лишь в общих чертах: да, они когда-то были боевиками на Кубе, служили некоему Паррандеро, но никогда его не видели, лишь слышали, что это всемогущий и страшный человек. Затем, когда к власти пришел Фидель Кастро и объявил непримиримую войну мафии, им удалось перебраться в Америку. Здесь они выживали как могли. Кто — мелкими кражами, кто — грабежами. А однажды им предложили отправиться в Венесуэлу, чтобы убить Фиделя Кастро. Обещали хорошие деньги. Кто обещал? Этот человек назвался Паррандеро. Наверно, это и был тот самый Паррандеро… И они согласились. Теперь — раскаиваются.

Разговорился лишь четвертый пленник. Да и то не сразу, а лишь когда спецназовцы взяли его в серьезный оборот.

— Ты можешь молчать, сколько тебе угодно, — сказал ему Богданов, а Соловей перевел эти слова. — Мы и без того знаем, кто ты такой и для чего прибыл в Венесуэлу. Так что, если даже ты откусишь себе язык, это тебе не поможет. Тебя вздернут и без языка. Покушение на главу государства — это тебе не килограмм кокаина переправить через границу. Это однозначно пуля в лоб. Или петля. Так что молчи, сколько тебе угодно, если ты — дурак. А вот если ты — человек умный, то должен понять, что молчать не в твоих интересах. Чем больше скажешь, тем больше шансов, что останешься жив. Или, может, ты думаешь, что Соединенные Штаты тебя, этакого красавца, выкупят? Пойдут войной на Венесуэлу, чтобы тебя вызволить? Напрасно так думаешь…

Эти обычные, можно даже сказать, классические слова тем не менее возымели действие. Пленник заговорил.

— Меня зовут Астуто, — сказал он. — Это мое прозвище. Вам нужно знать мое настоящее имя?

— Не нужно, — махнул рукой Богданов. — Это ты скажешь потом, другим людям. Ты — венесуэлец или кубинец?

— Венесуэлец.

— Это называется — добро пожаловать на родину, — фыркнул Малой. — Родина заждалась своих героев…

— Кто командовал операцией? — спросил Богданов.

— Паррандеро и Грис Гато, — ответил Астуто.

— «Весельчак» и «Серый Кот», — перевел Соловей.

— Кто это такие?

— Паррандеро — бывший глава кубинской мафии, а Грис Гато — венесуэльской.

При этих словах спецназовцы дружно присвистнули.

— Где их можно найти? — спросил Дубко.

— Я не знаю, — ответил Астуто. — Мне известен лишь тот адрес, где я с ними встречался. Но, думаю, сейчас их там нет. После того как вы нас раздолбали, что им там делать? Они уже далеко.

— Пожалуй, так оно и есть, — сказал Дубко. — Бегут сейчас эти ребятишки с красивыми прозвищами без оглядки. Должно быть, обратно в Штаты. Ну а куда еще?

— Кого еще ты знаешь из руководства? — спросил Богданов.

— Его зовут Рата, — ответил Астуто. — Он нами и командовал. Паррандеро и Гриса Гато на катерах не было.