Грис Гато намеренно назвал Рату «сынком»: это означало высшую степень доверия. Таился здесь и хитрый расчет. Тот, кого назвали «сынком», обязан был сделать все возможное и даже невозможное, чтобы оправдать такое к себе доверие. Не самому же Грису Гато и не Паррандеро участвовать в претворении в жизнь третьего плана! Они должны быть в стороне, их жизни — это совсем не то, что жизнь Раты. Его жизнью можно и рискнуть — таких, как он, при желании можно найти сколько угодно.

— У тебя все готово? — спросил Грис Гато.

— Готово, — ответил Рата.

— Что говорят люди?

— Ждут команды.

— Отлично! Проверь все еще раз. Никакого сбоя быть не должно. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Рата.

— Ну, ступай, — сказал Грис Гато. — Мы в тебя верим. Как только сделаешь дело — сразу же беги к нам. Мы тебя будем ждать в этом же месте.

— Ясно, — кивнул Рата, но, судя по всему, уходить не собирался. Было заметно, что его что-то тревожит. Или он хочет о чем-то спросить.

— Что такое, ихо? — глянул на него Грис Гато. — Тебе что-то непонятно?

— Нет, — помедлив, ответил Рата. — Все понятно…

— Тогда ступай и делай дело. Все будет нормально.

Рата вышел. Какое-то время оба старых мафиози смотрели ему вслед, затем Паррандеро спросил:

— Как думаешь, он сделает?

— Сделает, — уверенно произнес Грис Гато.

— Да, но он явно в чем-то усомнился… Что-то его тревожит…

— Это не важно! — махнул рукой Гато. — Что бы его ни тревожило, он все равно сделает все как надо. Я его знаю не первый год. Кроме того, он мой должник — я вытащил его из тюрьмы.

— Что ж, будем надеяться, что завтра на нас упадут золотые апельсины, — поворчал Паррандеро.

— Ну а на что нам еще надеяться? — криво усмехнулся Грис Гато. — Только на это и остается…

В ответ на такие оптимистичные слова Паррандеро выругался крутым, просто-таки пиратским матом и, угрюмо нахохлившись, умолк. Как знать — может, к нему вдруг подступили какие-то предчувствия, а может, он выдал пиратскую словесную конструкцию просто так, мимоходом, не имея в виду никакой конкретной цели? Мафиози — народ скрытный, они никогда и никому не позволяют заглянуть в свои темные души.

<p>Глава 20</p>

После успешного завершения переговоров Фидель Кастро намеревался прокатиться на катере по заливу, невдалеке от которого расположен город Каракас — столица Венесуэлы. Притом не в одиночестве, а вместе с венесуэльским президентом Карлосом Андреасом Пересом. Это, разумеется, не было спонтанным решением — у лиц, возглавляющих государства, не бывает спонтанных решений, особенно когда речь идет о важных политических делах. А визит Фиделя Кастро в Венесуэлу как раз и был таким делом. Важнее и быть не могло. Здесь все — и переговоры, и пресс-конференция, и показательная прогулка на катере по заливу — согласовывается заранее. Это называется программа пребывания высокого лица в дружественной стране — ну или что-то в этом роде.

Но, по сути, это без разницы — дружественная страна или нет. Потому что и в дружественной стране возможны всяческие непредвиденные опасности. Враг, как известно, не дремлет. Тем более что дело касалось не кого-нибудь, а Фиделя Кастро, на которого уже было совершено множество покушений. Ожидались такие покушения и в Венесуэле, и об этом было известно и кубинским, и венесуэльским, и советским спецслужбам.

Понятное дело, что все они не сидели сложа руки. Их задачей было сделать все так, чтобы прогулка Фиделя Кастро по заливу стала именно прогулкой, а не превратилась в кровавую бойню.

Эта показательная политическая прогулка должна была начаться ровно в полдень на следующий день после пресс-конференции и продолжаться в течение часа. Все к этому времени должно быть готово, безопасность высоких лиц должна быть гарантирована настолько, насколько это вообще возможно. Все побережье было загодя проверено, оцеплено, по заливу сновали патрульные катера, другие катера затаились в укромных местах, уши локаторов вслушивались в подводные глубины и в бездонное венесуэльское небо. Казалось, даже крохотная рыбка не подплывет незамеченной к тому катеру, на котором будут совершать прогулку Кастро и Перес. Птичка колибри не спустится с неба на катер!

Обо всем этом Эктор Эрреро в подробностях доложил Богданову и его бойцам.

— Ну что же, — сказал Богданов. — Кажется, все сделано так, как нужно. Все учтено и предусмотрено… Знать бы еще, что они задумали, — совсем было бы хорошо.

— Вы считаете, что они предпримут еще одну попытку покушения? — спросил Эктор Эрреро.

Понятно было, кого Богданов и Эктор Эрреро подразумевали под словом «они», поэтому не было никакой нужды называть этих людей как-то еще. «Они» и есть «они». И этим все сказано.

— А вы разве так не считаете? — спросил, в свою очередь, Богданов.

— Считаю, — вздохнул Эрреро. — Больше того, я в этом почти уверен.

— Вот и мы — тоже, — сказал Богданов. — Не отстанут они от товарища Кастро до тех пор, пока он не улетит обратно на Кубу. А то, может, и по пути домой попытаются сделать какую-нибудь пакость. Так сказать, вдогонку.