— Может, вам нужна помощь?

— Благодарю, справимся сами.

— Что ж, — сказал Пабло Альварес, и в его голосе явственно слышалась растерянность. Он ее старался скрыть, но она все равно была видна. — Если что, я — рядом.

Соловей сухо кивнул и отошел.

— Не утерпел наш красавец, поинтересовался, что к чему! — саркастически заметил Терко. — Все выспросил!

— Выспросил, да немного узнал, — ответил Соловей. — Тревожится он. Боится…

— Ну, еще бы! — скривился Терко. — Любой бы на его месте тревожился! А ведь вот какая любопытная получается ситуация! Первый раз у меня такое! Вроде вражина и рядом, а попробуй, ухвати ее за жабры! Прямо-таки рыба налим! Вот он, ходит на виду, а какой скользкий! Ты когда-нибудь ловил в реке налима?

— Не приходилось.

— А я ловил. Мудреное, знаешь ли, это дело. Семь потов с тебя сойдет, пока поймаешь!

— Ничего, как-нибудь, — ответил Соловей. — А пока давай-ка поищем, что припрятали эти самые налимы…

<p>Глава 18</p>

Богданов и его бойцы искали долго, целеустремленно и тщательно, но до поры до времени ничего не находили. Не помогала даже специальная техника, которая, по идее, обязательно отреагировала бы на любой взрывоопасный предмет, если бы таковой находился поблизости. Но умная техника никак себя не проявляла. А ведь, логически рассуждая, смертоносный презент должен был находиться где-то поблизости!

На «сюрприз» первым натолкнулся Малой.

— Але-оп! — воскликнул он. — Вот она, красавица! Притаилась и ждет!

Все оставили поиски и подошли к нему.

— Вот, полюбуйтесь, — сказал Малой. — Лежит и прямо-таки трепещет от нетерпения. Так ей, понимаешь ли, хочется бабахнуть! Виртуозная штучка! Я с такими и не сталкивался никогда!

— И то сказать, — согласился Терко. — Да еще в пластмассовой упаковке! Немудрено, что наши приборы ее не учуяли! Они-то настроены на всякий металл, а здесь — пластмасса! Не иначе, новое слово в науке. Интересно, что у нее внутри? Как она действует?

— А вот мы сейчас это и разъясним, — сказал Малой. — Нет такой загадки, которую не сумел бы разгадать советский спецназ!

— Ты там поосторожнее, — предостерег Терко. — А то ведь, чего доброго, рванет…

— Не учи ученого, — задорно сверкнул зубами Малой. — Разберемся, что к чему! Ну-ка, братцы, отойдите в сторону! Степан, а ты останься. Будешь светить фонариком, куда я укажу. Если, конечно, не боишься…

— Балабол ты, им же и помрешь, — беззлобно огрызнулся Терко.

— Может, и помру, — согласился Малой. — Но не сегодня — это факт.

Конечно, незнакомое взрывное устройство таит в себе особую опасность. Не с той стороны к нему подойдешь, не за тот проводок тронешь — и может случиться непоправимая беда. Однако любой, кто носит звание спецназовца КГБ, умеет обращаться с любыми взрывными устройствами, какими бы мудреными они ни были. В том числе и с такими устройствами, которые он видит впервые. Тут главное — не бояться, а еще уметь логически мыслить. Каким бы мудреным устройство ни было, но, по сути, все они сконструированы по общему принципу. И если этот принцип знать… А спецназовец КГБ его знал.

Не прошло и десяти минут, как Малой с помощью Терко разгадал, что собой представляет коварная «адская машинка», и принялся ее обезвреживать, напевая попутно какой-то легкомысленный мотивчик. Еще через десять минут он выпрямился и беспечно, будто речь шла о каком-то пустяке, произнес:

— Готово дело! Как эта дамочка ни сопротивлялась, а я ее все-таки уговорил! Понятно, что с помощью Степана. Уж он-то — большой специалист по дамской части! Я прав, Степан?

Спецназовцы столпились вокруг Малого. Все разглядывали обезвреженную бомбу, цокали языками и обменивались короткими замечаниями. Подошел и Пабло Альварес. Никто ничего ему не сказал и вообще никак не прореагировал на его присутствие. Наоборот, бойцы раздвинулись, чтобы Пабло Альварес мог разглядеть бомбу, которая теперь не представляла никакой опасности. Но, конечно, все девять бойцов незаметно следили за ним — как он отреагирует на находку. Впрочем, он себя никак не выдал, за исключением разве что каких-то малозаметных мелочей. И хотя эти мелочи были малозаметны, каждый из спецназовцев тем не менее обратил на них внимание.

— И ведь что самое коварное в этой штуковине, — сказал Терко, — что привести ее в действие можно с расстояния! И расстояние это — не такое уж большое, не больше ста метров. И что из этого следует, спрашиваю я вас? А следует из этого то, что тот, кто должен был взорвать бомбу, находится где-то поблизости. Никак не дальше, чем в ста метрах. Что вы на это скажете?

Никто на это ничего не сказал, потому что и без Терко все думали о том же самом.

— Ищем дальше! — дал команду Богданов. — Мало ли что еще может быть припрятано в этом зале!

— Мне думается, что больше ничего тут и нет, — сказал Дубко. — Сдается, у них был расчет именно на эту милую пластмассовую машинку. Они надеялись, что никто ее не отыщет. А тогда — зачем другие бомбы? Ведь закладывать их — большой риск, а вдруг заметят и схватят за руку? Удивляюсь, как только эту гадость они сумели заложить незаметно…

— Все равно ищем! — сказал Богданов.