— Возражений нет, просто хотелось бы знать, какой смысл вы вкладываете в такое название, чтобы нам в ходе выполнения операции соответствовать этому смыслу. Мы обязаны учитывать всевозможные нюансы, даже самые незначительные. Они хоть и незначительные, но все-таки могут сыграть свою роль. И эта роль как раз может оказаться значительной. Я ясно выражаюсь?

— Вполне, — усмехнулся человек в штатском. — Почему «Штиль»? Ничего этакого я в название не вкладывал. Штиль — это тишина и покой. Хотелось бы, чтобы там, куда вы отправитесь, все было тихо и спокойно. Без взрывов, без стрельбы и прочих громких эксцессов. И чтобы вы вернулись в том же составе, в котором отправитесь на задание. Вот и все.

— Вернутся! — уверенно произнес генерал Скоробогатов. — А то ведь кого я буду посылать на следующее задание? Такие орлы у меня наперечет!

— У кого-то еще будут вопросы? — спросил Богданов у своих подчиненных.

— Нет, — вразнобой ответили бойцы.

— Вот и славно! — снова подал голос генерал Скоробогатов. — Тогда готовьтесь к отбытию. Полетите с шиком, среди всякого полезного для наших кубинских товарищей груза. И сами будете числиться как груз. Это для того, чтобы никто лишний о вас не знал и не ведал.

— Ну а что? — не удержался Малой. — По-моему, даже неплохо побыть какое-то время неодушевленным предметом. Допустим, ящиком с водкой. Всю жизнь мечтал. Скажите, товарищ генерал, водка в этом самолете будет?..

<p>Глава 9</p>

На аэродром в Гаване спецназовцы прибыли глубокой ночью. Видимо, так и предполагалось, что самолет приземлится ночью. Ночь — это хорошо, ночью меньше посторонних глаз и ушей. Все секретные дела лучше начинать ночью, а дело, с которым прибыли на Кубу девять бойцов спецназа КГБ, было секретным просто-таки до крайней степени.

На аэродроме их встретили четыре человека. Двое — с типично славянской внешностью, и еще двое — смуглолицые, должно быть кубинцы. Так и оказалось.

— Мы и есть те, кто должен вас встречать, — сказал один из светлокожих встречающих, — а это наши кубинские товарищи. Итак, вас девять?

— Девять, — кивнул Богданов.

— Как к вам обращаться? — спросил светлокожий мужчина.

— Очень просто, — ответил Богданов. — Я — Первый. Он, — кивнул Богданов в сторону Дубко, — Второй. Далее — Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой и Девятый. Будем считать, что познакомились.

— А что, — усмехнулся один из светлокожих встречающих. — Это вполне удобно. Во всяком случае, не забудешь и не перепутаешь, кто есть кто. Надо бы и себе взять на вооружение такую практику, а то ведь всегда приходится мучиться и выдумывать что-то этакое заковыристое…

— Что ж, вооружайтесь, — усмехнулся Малой, — мы не возражаем, раз для пользы дела.

— Благодарим, — улыбнулся светлокожий мужчина и кивнул в сторону двух кубинцев: — Пока поступаете в их распоряжение. Они отведут вас куда надо.

— Понятно, — сказал Богданов. — Разберемся. Тем более что у нас есть переводчик.

— Не надо переводчика, — отозвался один из кубинцев. — Мы хорошо говорим по-русски. Научились у вас в Москве.

— Ну, тогда и вовсе замечательно, — кивнул Богданов. — Пошли!

* * *

Человек, отвечающий за безопасность Фиделя Кастро, представился спецназовцам как Эктор Эрреро, и он неплохо говорил по-русски.

— Что означает Эрреро? — шепотом спросил Малой у Соловья.

— Кузнец, — ответил тот.

— Ну а что? — усмехнулся Малой. — Вполне пролетарская фамилия…

— Я знаю, кто вы, зачем прибыли на Кубу, и готов оказать вам любую помощь, какая только в моих силах и в моей компетенции, — сказал Эктор Эрреро. — Мы делаем общее дело. Чем я могу вам помочь?

— Вот и хорошо, — ответил Богданов. — Для начала мы хотели бы узнать, как осуществляется охрана Фиделя Кастро. Чем подробнее вы об этом расскажете, тем лучше.

— А зачем вам это? — спросил Эрреро.

— Нам нужно попасть в число телохранителей товарища Кастро, — пояснил Богданов, — причем самых близких. Таких, которые находятся постоянно рядом с товарищем Кастро — и днем и ночью. Надеюсь, вы понимаете, для чего нам это нужно?

— Понимаю, — кивнул Эктор Эрреро.

— Надеюсь, вы понимаете и то, что нам нужно будет быть рядом с Кастро и в Венесуэле.

— Понимаю, — повторил Эрреро. — Это вполне возможно.

— Тогда следует устроить все как можно быстрее. Времени до отбытия в Венесуэлу не так и много, всего пять дней, а нам еще нужно будет освоиться. Войти, так сказать, в образ. Само собою, нам нужны будут и документы прикрытия, по которым было бы видно, что мы и есть кубинцы-телохранители, а не кто-то еще.

— Я понял, — повторил Эрреро.

— У меня вопрос, — неожиданно отозвался Соловей. — Скажите, много ли среди телохранителей товарища Кастро белокожих людей? А то ведь, чего доброго, мы будем выглядеть как белые вороны в стае.

— Белые вороны в стае? — удивленно приподнял брови Эктор. — Насколько я понимаю, это образное русское выражение?

— Правильно понимаете, — ответил Соловей.

— И что оно значит? Это какое-то иносказание?